Хочу тебя в жены

Все честно. По справедливости. В порядке очереди. То он. То я. Преимущество по кругу ходит. Трудно понять, чья в итоге возьмет. До сих пор. Грыземся как животные. Никто уступать не готов.

- Хватит, - бросает Ахметов. – Завязали.

И разнимает нас. Удивительно быстро. Просто. Как щенков расталкивает. По разным углам отправляет. Одного – налево. Другого – направо.

Конечно, ему прилетает ответка. Пара легких тычков. Смазанных тумаков. Ничего серьезного. Ребячество.

Дьявол раздери. По ходу мы оба выдохлись. Были одинаково сильными. Теперь же одинаково слабые. Ночь прошла. Наступил рассвет.

- Дебилы, - заявляет Ахметов, окидывает нас взглядом. – Вам дружить нужно, а не пиздиться. Драку устроили. С каких херов?

- А ты ничего не попутал? – рычу. – Гребучий миротворец. Без тебя как-нибудь разберемся. Валил бы отсюда, пока целый.

- Вижу, - хмыкает. – У вас тут прямо идиллия наметилась. Даже жаль мешать было, но я сделал над собой усилие и влез. Подпортил романтик.

- Ты чего несешь? – кривится Татарин. – Мелкий пиздюк.

- Совсем охренел, - скалюсь я. – Короче, сам нарвался.

Мы поднимаемся. В мгновение ока. Движемся вперед.

- Вам отдохнуть надо, - замечает он. – Обоим.

Кулак врезается в башку Татарина. Резко. Мощно. Как молния в здоровенный дуб входит. Мужик ухмыляется, чуть покачивается и дальше в атаку прет. В последний момент вдруг застывает. Валится вниз. Растягивается на земле.

- Нельзя так, - мрачнею. – Что за черт? Ты не должен был помогать. Я бы сам разобрался. Мы бы один на один решили вопрос. Нечего лезть.

- Амир, - хмыкает. – Ну а для чего друзья нужны?

И врезает уже мне.

Свет гаснет. Заваливаюсь рядом с Татарином.

+++

Я возвращаюсь в реальность. Понимаю, что сижу в тачке. На переднем виденье. Поворачиваюсь – вижу Ахметова. За рулем он. Спокоен гад. Невозмутим.

- Какого дьявола? – разминаю кулаки. – На черта вмешался?

Туго идет. Пальцы еле движутся. Странная хренотень.

- Ревновал, - говорит Ахметов. – Ваша драка круче наших вместе взятых вышла. Обидно, знаешь ли.

- Дерьмо, - кривлюсь. – Ну и дерьмо ты несешь.

Башка чугунная. Ломота по телу разливается. Но жажда крови внутри бьется.

- Где Татарин? – спрашиваю.

- Уже скучаешь? – зубы скалит.

За глотку его хватаю. Точнее – пытаюсь. Только теперь фокусирую взгляд и замечаю, что руки цепями обвязаны. Рычу, желаю разорвать. Но звенья лишь поскрипывают. Раньше я бы их в секунду разломал. Но сейчас ничего не выходит.

Ладно. Надо признать правду. Я измотан. Зол. Раздражен. Но бой выдался тяжелым. И хоть душа рвется сражаться дальше, тело отказывается подчиняться.