Хочу тебя в жены

Почерк «Табула Раса». Хоть убей не поверю, будто такое дело без них провернули. Слишком высокий уровень, слишком широкий размах.

Источник Ахметова стоит на своем. Клуб всесильных упырей тут никак не замешан. Гаджиевы были удобны, слушались и подчинялись, не нарушали приказов. Вроде не существует повода их гасить. Тогда в чем прикол? По ходу и правда наметился раскол. Эти скоты в масках сами не могут ничего поделить. Одна часть играет против другой. Звучит логично. Ну логичнее версии с посторонним подонком, рискнувшим подорвать целый клан одним махом. Реалистичнее.

Что-то не сходится.

Что-то упускаю. Что? «Табула Раса» считает меня самым сильным вожаком. Почетную миссию выделили: заграбастать имущество единолично, установить мир между кланами. Выглядит красиво. Но на деле я слабак.

Тошнотворное чувство. Муторное. Скользкое. Склизкое. Никогда прежде ничего похожего не испытывал. Всегда на кулаки полагался. На зубы. Выгрызал победу.

А теперь…

Любимую женщину не могу защитить. Не могу сделать своей единственной. Еще и врать должен. Всякое дерьмо ей в уши лить. Трындеть чепухню.

Бред. Пора думать. Соображать. По-настоящему.

Пора действовать. Ведь я не знаю их следующий приказ. Чего попросят? Чего захотят?

Мы главы кланов, а должны покоряться богатым ушлепкам. Бабам. Мужикам. Не важно. Они нас принуждают спину гнуть. Вертят нами. Крутят, как пожелают. Нужно отрубить башку этой гидре. Только тогда легче станет.

Возвращаюсь домой далеко за полночь. Переступаю порог и мигом встречаю Зайку. Не спит, ждет. Взъерошенная вся, взволнованная. Глазища краснющие, явно рыдала.

- Амир, - бормочет. – Нам надо срочно поговорить.

- Выкладывай.

- Скажи, пожалуйста, - запинается.

– Только честно. Скажи мне правду. Не надо лгать, не надо ничего скрывать. Все как есть скажи. Это очень важно. Прошу тебя.

- Ты о чем? – один ее вид пробирает до печенок, кишки выкручивает, закручивает морским узлом.

- Наш сын, - выдыхает, губы кусает и обрушивает шквал вопросов: – Ну если родится сын. Наследник. По вашим обычаям придется отправить его в закрытую школу? Практически сразу? После того, как завершится период грудного вскармливания?"

"- Меня туда отправляли, - отвечаю. – Как и моих братьев. Древняя традиция. Мужик должен расти мужиком.

Такой закон. И это действует не только для наследников. Дед всех своих внуков желал видеть крепкими и сильными. Нас закаляли с детства.

- Боже, - зажимает рот ладонью, всхлипывает, но держится, продолжает: - Почему мне сразу не сказали? Почему никто не объяснил этого? Назира молчала, новая учительница тоже только сегодня об этом заговорила. Почему? Ты приказал? Запретил им? Скрыл. Специально утаил факт…

- Зачем?

Накрываю дрожащие плечи ладонями. Сжимаю. Слегка.

- Амир, - шепчет. – Не знаю. Просто не знаю.