Хорошая жена

Она обнаружила Ковалевскую в спальне Эммы, та держала больную за руку и сидела рядом, молча. Женщины смотрели друг другу в глаза и будто разговаривали между собой на одном им понятном языке тишины.

- Эх, Эммка, просрали мы с тобой жизнь нашу бабскую на не тех мужиков... - вздохнула Артемида, полная дама, вся обвешанная золотом. - Может, хоть дети наши будут счастливы, или внуки на крайний случай. Давай Эмма, не кисни, вставай, выпьем потом за твоё здоровье..."

"Артемида похлопала подругу по парализованной руке, звякнув бесчисленными золотыми браслетами на запястьях. Она тяжело поднялась и взглянула на Адель надменным взглядом, который несвойственно ей был полон грусти и безысходности.

- За всё в этой жизни надо платить, да? - тихо сказала Артемида, опуская глаза. - Жёны платят за грехи мужей, всегда больше, чем они сами.

Ковалевская в последний раз кинула взгляда на Эмму, из глаз которой потекли слезы. Пока Адель вытирала их, гостья успела уйти. Бахтиярова догнала её уже на улице, где Ковалевская в лисьей шубе садилась в машину с водителей.

- Артемида, что это означает? Вы никогда не дружили с Эммой? За какие грехи мужа она платит? Что вы имели ввиду? - выпалила Адель, не давая ей закрыть дверь.

Ковалевская достала из кармана сигареты и закурила, выпуская клубы дыма мимо Адель.

- Эмма всю жизнь своему Айрату в рот смотрела, а он в неё только плевал. - покачала головой Артемида. - Видный парень и заморыш Эмма, зато какой Теймур получился, не как мой Владичка, конечно, но тоже хорош, чертяка. Двадцать лет колени в кровь Эммка стирала, чтобы Бог ей ребенка дал, вымолила таки баба. Да... Только Айрат как на неё хер забивал, так и продолжил, ко мне яйца свои подкатывал как-то, да не в моем вкусе он.

- Что? Откуда вы знаете?

- Оттуда, откуда и все - кто-то ртом сказал. - хохотнула Артемида. - Видела я её за неделю до инсульта, в ресторане она была с человеком, семью которого она и её муж в гроб вогнали. Вырос мальчонка, возмужал, кулаки набил. Твой муженек его сестренку на кладбище за руку проводил, а Назар его мать, видать, под белые ручки решил туда же спровадить.

Артемида бросила окурок на землю, запахнула полы шубы и уехала. Адель так и осталась стоять на улице, в платье и туфлях, не чувствуя холода. Филин обещал, что Адель в безопасности, пока Назар мстит отцу и сыну, но тот, видимо, взял планку выше - кровная месть касается всех Бахтияровых, независимо от пола и возраста. Адель схватилась рукой за шею, где всё ещё была невидимая цепь, которая сдавливала ей горло, только поводок теперь был будто в руках ещё у одного человека.