Иван Грозный на Мальдивах

– Ваня, – продолжала Зюка, – тетка на тебя смотрела, как крокодил на пирожное…

– Крокодилы сладкое не едят, – снова выступила девочка, – им мясо дают. Это неправильное сравнение.

Я с трудом сдержал смех.

– Пригласи ее в театр, – перебила детку Зюка, – позови на свидание!

В моей памяти мигом всплыла шапка из неведомой зверушки, которую проверяющая натянула почти до бровей, и я не смог справиться с эмоциями.

– Никогда!

Зюка шмыгнула носом.

– Нас закроют.

– Почему? – удивился я.

– Она неправильно измерит, напишет в отчете метр сорок девять, – всхлипнула Зюка, – а надо сто пятьдесят сантиметров.

– У меня дети, – сопротивлялся я.

– Они подождут, – отмахнулась Зюка и посмотрела на девочку. – Ты кто?

– Саша, – ответила та.

– Посидишь спокойно, пока Иван Павлович тетю в театр пригласит? – просюсюкала Зюка. – Он быстренько.

– А есть выбор? – осведомилась Саша.

– Дам тебе шоколадку, – пообещала Зюка.

– Терпеть их не могу, – поморщилась Саша.

И тут появился мальчик, тоже в комбинезоне, только цвета итальянского неба.

– Стойте тут! – приказала Зюка. – Ваня, если ты не поможешь, мое отношение к тебе не изменится.

Девочка неожиданно взяла меня за руку.

– Кто такая Николетта?

– Женщина в кабинете, главная в садике, – пояснил я.

– Она выглядит как бабка султана Роджерса, – заявил мальчик, – серьги такие же.

Саша засмеялась и подняла руку.

– Дай пять!

– Сделайте одолжение, – взмолился я, – побудьте тут недолго одни. Очень прошу.

– Ладно, – смилостивилась девочка.

– Хорошо, – кивнул мальчик.

Глава девятая

– Женщина согласилась пойти с вами в театр? – осведомилась Саша, когда я поехал по проспекту.

"– Сказала, что больше любит концерты, обожает певца Ивана Рогова, – вздохнул я.

– Вы ее туда пригласили? – поинтересовался мальчик.

Я кивнул.

– Придется потом на ней жениться, – заметила Саша.

Я вздрогнул и увидел дорожного полицейского, который велел мне остановиться. С заднего сиденья послышался шорох, но мне было не до детей.

– Нарушаем? – спросил парень в форме, разглядывая мои права. – Нехорошо, Иван Павлович, вы проследовали через перекресток на красный свет.

– Вам показалось, – возразил я.

– Можем проверить на камере, – заявил юнец, – для этого проедем в отделение, напишем заявление…

С заднего сиденья раздался хриплый голос:

– Вы кино про Удавчика смотрели?

Гаишник, который внимательно изучал страховку, кивнул.

– Да. Все сто четыре серии. Почему интересуетесь?

– Хе-хе, – произнес тенор, – хе-хе! И хо-хо!

Парень вздрогнул, посмотрел на меня, потом перевел взгляд за мою спину. В ту же секунду его лицо осунулось и резко побледнело. Гаишник бросил в открытое окно документ и кинулся к обочине, где стояла патрульная машина.