Иван Грозный на Мальдивах

– Вилли, Вилли, – закричало «розовое платье» и кинулось в коридор, – и как только ты убежал? Ах, безобразник!

– Кроваткин готов? – прохрипела рация.

– Он еще не приехал, – отрапортовала редактор, – у нас здесь Кастрюлькин с Татьянкой!

– Гони его в студию!

– Леня, тебе Кроваткин нужен!

– Замолчи, Леся! – завопила рация. – У меня от вас сейчас голова лопнет!

– Похоже, ищут меня, – произнес я, – Кроваткин…

– Ноги в руки! В студию, – не дослушала рация.

– Леня, он Кастрюлькин, – запаниковала редактор, – наш герой! Приехал с Татьянкой.

– Бабу оставьте себе, нам отдайте мужика, – взвизгнули из переговорного устройства.

– Она собака!

– У каждой бабы свой характер!

– Леня! Она реально сука.

– Леся! Следи за своим языком в присутствии героев программы!

– Где Кроваткин? – вкрадчиво спросили из коридора.

Глава двадцать третья

Я схватил Демьянку и вышел из помещения.

– Здесь.

Худенькая, просто прозрачная девушка в джинсах и фартуке с карманами, из которых торчали разнокалиберные кисти, зашептала:

– Бежим, бежим, бежим! Игорь копытом землю роет! Вы шикарно для своего возраста выглядите, прямо маринованный огурчик! Пудрану вас, и все.

– М-м-м, – пробормотал я, неся Демьянку.

Бодрой рысью мы добрались до железной двери. Девушка открыла ее.

– Осторожней, на полу шнуры.

– Звучок повешу, – сказал хриплый голос, и чьи-то ледяные пальцы начали шарить по моей спине.

– Пудрану вас? – прошелестела владелица кистей.

– Что вы хотите сделать? – осторожно осведомился я и услышал в ответ все тот же загадочный глагол:

– Пудрануть. По-быстрому.

А за моей спиной тем временем беседовали два человека:

– Прибей гостя.

– Еще не озвучил.

– Хорош ковыряться, мы и так задержались.

– Я в этом виноват?

– Нет, конечно. Можешь прибивать.

– Гость, пойдемте.

– Стой, он не пудранутый, – занервничала девушка.

– Что такое пудрануть? – решил осведомиться я.

– Пудрочкой вам мордочку обпудрю, – пояснила девочка, – а то блестеть будете на камеру. Можно?

– Пожалуйста, – разрешил я.

– И долго мне ждать? – зашипели слева.

– Уже запудрячила, – испуганно сообщила гримерша.

– Двигаем! – велел голос.

– Стоп! Собаку озвучиваем?

– Собаку? Какую?

– Он ее на руках держит!

– Про пса ничего не знаю.

– Минутная готовность! – заорали с потолка.

– На фига собаке звук? – вмешалось сопрано. – Она говорить не будет.

– А на фига ему псина? – поинтересовались слева.

– Мотор идет! – возвестил бас.

Две девушки схватили меня с разных сторон, втащили в ярко освещенное помещение, плюхнули на стул, шепнули:

– Сидите ровно, улыбайтесь, реагируйте живо, – и унеслись.

Я выдохнул, увидел незнакомую ведущую, трех женщин, зал с публикой и весьма удивился. Вроде в первой части действо разворачивалось иначе.