Хроники Придайна

Через несколько дней, когда силы Тарена восстановились настолько, чтобы он мог идти без посторонней помощи, Гвидион провел его по Каер Датил. Крепость, высившаяся на крутом холме, могла бы вместить в себя несколько Каер Даллбен. Тарен увидел оружейные мастерские, конюшни с множеством лошадей, пивоварни, ткацкие мастерские. Хижины толпились внизу, в долине, и чистые ручьи переливались в золотом солнечном свете. Позже Гвидион собрал всех друзей в большом зале Каер Датил, и здесь, среди знамен и леса копий они удостоились благодарности самого короля Мата, сына Матонви, правителя Дома Дон.

Белобородый монарх, который выглядел таким же древним старцем, как Даллбен, и был, кажется, таким же ворчливым и раздражительным, оказался даже более разговорчивым, чем Эйлонви. Но когда он, к счастью, закончил одну из длиннейших речей, какие когда-либо в своей жизни слышал Тарен, друзья низко поклонились и почетный караул вынес короля Мата из зала на носилках, покрытых золотой тканью. Тарен и его друзья уже собирались уходить, когда Гвидион позвал их:

— У меня есть небольшие подарки для вас. И дарю эти вещи я с самой большой радостью, в надежде, что вы будете дорожить ими не столько из-за их ценности, сколько ради памяти обо мне.

Он повернулся к барду:

— Ффлеуддуру Ффламу будет дарована струна. И пусть все другие будут лопаться при малейшем полете его неудержимой фантазии, эта останется целой навсегда. И тон ее будет самым верным и самым красивым.

Доли из Дивного Народа, — склонился над карликом Гвидион, — будет подарена сила становиться невидимым на столько времени, на сколько он пожелает.

Для верного и доблестного Гурги у меня приготовлена котомка с едой, которая всегда будет полной.

Храни ее, дружище, это одно из сокровищ Придайна, — улыбнулся Гвидион.

Эйлонви из Дома Ллира будет дано золотое кольцо с драгоценным камнем, сделанное великими мастерами подземного Дивного Народа. Оно драгоценное, но дружба ее для каждого будет еще драгоценней.

И Тарену из Каер Даллбен… — Гвидион вдруг остановился. — Выбрать награду для него было всего труднее.

— Я не прошу награды, — сказал Тарен. — Я не хочу, чтобы друзья платили мне за то, что я сделал из любви и чести.

Гвидион широко улыбнулся.

— Тарен из Каер Даллбен, — сказал он, — ты, как всегда, гордый, обидчивый и независимый. И упрямый тоже. Поверь, я знаю, о чем ты мечтаешь в глубине души: о героизме, о подвигах, о титуле, который достоин тебя. Но ты, а не я должен добиться этого. Сам, своими силами. Проси меня о чем-нибудь другом. Я исполню твою просьбу немедленно.

Тарен склонил голову:

— После того, что со мной произошло, я полюбил долины и горы вашей северной земли. Но мысли мои все больше устремляются в Каер Даллбен. Я хочу быть дома.