Хроники Придайна

— Неужели тебе так мила опасность? — спросил Гвидион, — Когда ты действительно станешь мужчиной, — мягко добавил он, — то научишься ненавидеть ее. Да и бояться тоже, как я. — Он наклонился с седла и пожал руку Тарену. — Пусть твое сердце всегда будет таким же смелым. А мужество свое ты еще успеешь показать.

Разочарованный Тарен вернулся назад. Всадники исчезли за деревьями, и роща казалась пустой и заброшенной. Мелинлас, привязанный рядом с другими лошадьми, беспокойно и жалостливо ржал.

— Эта ночь будет долгой, — сказал Адаон, пристально глядя на тенью нависшие громады Врат Ночи.

— Выкраиваешь себе побольше времени для сна и пророческих сновидений? — спросил Эллидир с презрительным смешком.

— Сегодня тебе не придется жаловаться на мои сны, — добродушно ответил Адаон, — потому что я разделю дозор с вами обоими. Спи, Эллидир, — добавил он, — а коли не собираешься спать, то хотя бы помолчи

Эллидир сердито завернулся в плащ и лег на землю рядом с Ислимах. Рыжая лошадка заржала и опустила голову, обнюхивая хозяина.

Ночь была холодной. Иней засверкал на сухой осоке, и облако смазало ясный и четкий круг луны. Адаон вынул меч и пошел в ту сторону, где редел лес. Белый свет луны заиграл в его глазах и на мгновение превратил их в две блестящие холодные звездочки. Он был насторожен, молчалив, мышцы его напряглись, как у ночного зверя, почуявшего опасность.

— Как ты думаешь, они уже добрались до Аннувина? — прошептал Тарен.

— Скоро должны быть там, — ответил Адаон.

— Жалко, что Гвидион не позволил мне идти с ним, — произнес Тарен с горечью.

— Не жалей об этом, — быстро ответил Адаон. На лице его обозначилось беспокойство.

— Почему? — озадаченно спросил Тарен. — Я был бы горд следовать за Моргантом. После Гвидиона он, по-моему, самый великий военачальник в Придайне.

— Он, конечно, смелый и могущественный человек, — согласился Адаон, — но я тревожусь за него. В моем сне, до начала похода, он стоял в кругу врагов, а меч его был сломан и обагрен кровью.

— Может быть, это ничего не значит? — попытался успокоить Адаона Тарен, — Неужели все твои сны сбываются? И все в них правда?

Адаон улыбнулся.

— Частичка правды есть во всем, надо только ее увидеть.

— Ты никогда не говорил мне, что видел во сне об остальных, — сказал Тарен. — О Колле, например, или о старине Доли, или о себе.

Адаон не ответил, он опять отвернулся и пристально вгляделся в уплывающий во тьму силуэт Врат Ночи.

Вынув меч из ножен, Тарен последовал за ним к опушке.

Глава 4

В тени Врат НочиНочь тянулась и тяжестью наваливалась на Тарена.