Хроники Придайна

 — Стуки и бряки обрушились на бедного Гурджи и уволокли его в устрашающую темноту! Гурджи ничего не видит!

— Клянусь Великим Белином, — послышался другой голос. — Рад слышать, что и Гурджи ослеп. Мне казалось, что эта беда настигла только меня. А это всего лишь темнота! Но я вижу не больше, чем с закрытыми глазами!

Приказав Гурджи покрепче уцепиться за его пояс, Тарен пополз в сторону барда. Вскоре они нашли друг друга и принца Руна, который с трудом дотащился до них.

— Ффлевддур, — тревожно проговорил Тарен, — боюсь, что оползень завалил выход из ямы. Попытаемся разгрести выход наружу?"

"— Прежде чем откапывать, надо бы сообразить, в какую сторону копать, если тебе интересно мое мнение, — хмыкнул бард.

 — И потом, сможем ли мы прокопаться сквозь всю эту грязь? Вот что меня занимает. Даже кроту пришлось бы здесь здорово попыхтеть. Впрочем, попытаемся. Я готов. Ффлевддур Пламенный неустрашим! Но, — спохватился он, — без света, без единого огонька мы, пожалуй, будем копаться до конца жизни, тыкаясь туда-сюда словно слепые кроты.

Тарен согласно кивнул и нахмурил брови:

— Верно. Свет нам нужен не меньше воздуха.

 — Он повернулся к Гурджи: — Поищи пару кремней. У нас нет трута. Но если мне удастся поймать искру краем плаща, этого будет достаточно, чтобы запалить его.

Почти тут же послышалось пыхтение и шуршание, будто Гурджи обхлопывал себя, обшаривал все вокруг. Затем раздался жалобный вой.

— Огненные камни исчезли! — стонал Гурджи. — Несчастный Гурджи не может устроить щелк и сверк! Он потерял их! О, несчастье! О, горькие печалки! Гурджи пойдет и отыщет огненные камни!

Тарен утешительно похлопал его по плечу.

— Оставайся с нами, никуда не рвись, — сказал он спокойно.

 — Твоя жизнь нам дороже, чем какие-то огненные камни. Мы найдем другой выход. Стойте! — вдруг радостно вскричал он. — Игрушка Эйлонви! Ее золотой шар! Если бы только он послушался нас и зажегся!

Он сунул руку в карман плаща и вытащил шар. Минуту он держал его зажатым в кулаке, боясь, что ничего не получится, и не желая терять последнюю надежду.

Сдерживая дыхание, он осторожно и постепенно стал разжимать пальцы. Золотой шар лежал на его раскрытой ладони. Он ощущал его тяжесть. Он чувствовал кожей его холодную гладкую поверхность.

Он словно бы видел устремленные на него глаза друзей, с тревогой и трепетом ожидавших чуда. Но темнота была непроницаемой и, казалось, сгустилась еще больше. Шар не испускал даже крохотного лучика.

— У меня ничего не получается, — расстроился Тарен. — Боюсь, что Помощнику Сторожа Свиньи это не дано. Не ему владеть и распоряжаться такой чудесной, волшебной вещью.

— А уж мне-то и подавно нет смысла пытаться зажечь его, — уныло сказал принц Рун, — я ни за что не заставлю его светиться.