Хроники Придайна

— Его история звучит правдоподобно, — ответил бард, — но если в твоем сердце есть хоть малейшее сомнение… Что же ты собираешься делать?.. Ах, эта легкомысленная птица! Эта мошенница Карр! Будь она сейчас здесь, ты мог бы послать ее с этой вестью к Даллбену и всё выяснить. Но я не уверен, что она отыщет нас в этом унылом и заброшенном месте, в этой пустыне.

— В пустыне? — прозвучал голос Краддока.

Пастух стоял в дверном проеме. Тарен быстро обернулся, устыдившись своих слов и гадая, что из его речей мог услышать Краддок. Но если даже пастух и стоял здесь давно, виду он не подал.

— Это место сейчас пустынное, — сказал Краддок, — но вскоре оно станет таким же прекрасным, как было прежде. — Он положил руку на плечо Тарену и с гордостью поглядел на его спутников. — Мой сын и я, мы сделаем его таким!

— Я думал, — неуверенно начал Тарен, — я надеялся, что ты отправишься с нами в Каер Даллбен. Колл и Даллбен с радостью примут тебя. Хозяйство там богатое и станет еще богаче, если ты поможешь нам своим трудом и своим умением.

— Как же так? — Краддок насупился. — Оставить мою землю? Стать чьим-то слугой? Теперь? Теперь, когда у нас наконец появилась надежда? — Его глаза наполнились болью. — Сын мой, — сказал он тихо, — ты открыл не всё, что у тебя на сердце. А я не сказал того, что томит меня. Счастье ослепило меня, и я не увидел, не захотел видеть правды. Слишком долго ты жил без меня и вдали от меня. Каер Даллбен — твой настоящий дом, и вряд ли эта пустыня заменит тебе его. Что я могу предложить тебе? Эту мертвую землю и ее хозяина, старого калеку…

Пастух говорил еле слышно, но слова его оглушили Тарена.

— Я не могу просить разделить со мной мою участь и требовать исполнить сыновний долг тебя, моего сына, но чужого мне. Мы встретились случайно. Мы расстанемся, если таково твое желание. Иди своей дорогой. Я не стану задерживать тебя.

Прежде чем Тарен успел ответить, Краддок резко повернулся и зашагал к овечьему загону.

— Что мне делать? — вскричал Тарен, с мольбой глядя на барда.

Ффлевддур развел руками:

— Он не уйдет отсюда, это ясно. Теперь понятно, от кого у тебя это упорство, переходящее иногда в настоящее упрямство. Нет, он не сдвинется с места. Но если ты хорошенько поразмыслишь, то поймешь, что тебе надо вернуться в Каер Даллбен. Выяснишь всё у Даллбена. Он единственный знает правду."

"— Я смогу вернуться сюда лишь к зиме, — ответил Тарен. Он окинул взглядом иссушенную землю, посмотрел на покосившуюся хижину. — Мой… мой отец стар, и у него осталось немного сил. А забот много.