Хроники Придайна

Один из людей Исав схватил его за руку и радостно завопил:

— Мы победили, Странник!

Только теперь Тарен обнаружил, что звуки битвы стихли. Дорат исчез, и не было смысла гнаться за ним. Тарен поспешил к овчарне, где жена Друдваса стояла на коленях, обнимая сына.

— Ллассар! — в отчаянии закричал Тарен, падая на траву рядом с пастушком.

Мальчик открыл глаза и слабо улыбнулся.

— Его рана неглубока, — сказал Друдвас, — Он будет жить и, как прежде, заботиться о нашем стаде.

— Так и будет, — прошептал Ллассар. — Благодарю тебя, ты спас моих овечек.

Тарен накрыл ладонью безвольно откинутую руку мальчика.

— А тебе, — с волнением произнес он, — тебе я обязан жизнью.

— Чуть ли не половина шайки уже никогда не будет грабить, — сказал Друдвас, — ни в Коммот Исав, ни в других селениях. Остальные разбежались и долго еще будут помнить эту ночь. Ты очень помог нам, Странник, ты и твой друг. Вы пришли к нам незнакомцами. Но мы больше не считаем вас чужими. Отныне вы наши друзья.

Глава 21

ЗеркалоКак ни просили люди Исав погостить у них, Тарен распрощался и направился обратно в Коммот Мерин. На душе у него было тяжко.

Даже победа над отрядом Дората не радовала и не могла рассеять беспокойных мыслей. На все его вопросы так и не было ответов. Настроение Тарена было хуже, чем накануне. По приезде он скупо поведал Аннло о событиях в Коммот Исав. Зато Гурджи, лопаясь от гордости, выложил всё, и подробно."

"— Да, да! — волновался он. — Злые воры разлетелись с воплями. О, они испугались доброго хозяина! И устрашились смелого Гурджи тоже! И ярого быка с его острыми бодалками и тяжелыми топталками!

— Можешь гордиться, Странник, — сказал Аннло Тарену, который во время восторженных излияний захлебывающегося Гурджи не произнес ни слова.

 — Ты спас жизни и дома честных людей.

— Друдвас сказал мне, что я для них теперь не чужак, а друг. Этому я по настоящему рад, — ответил Тарен. — Только мне бы хотелось, — добавил он с грустью, — чтобы я не был чужаком сам себе. Какая от меня польза? — вдруг взорвался он. — Для себя самого, для любого другого? Не вижу, не знаю!

— Люди Исав не согласятся с тобой, — ответил гончар. — Могут появиться и другие, кто с радостью примет крепкий клинок и смелое сердце.

— Наемный меч? — горько усмехнулся Тарен.

 — И пойти по дорожке Братства Дората? — Он помотал головой. — Когда я был ребенком, то мечтал о приключениях, славе, о чести и крепкой руке. Теперь я думаю, что все эти мечты лишь призрак, жалкое подобие настоящей жизни.

— Что ж, отчасти ты прав, — согласился Аннло. — Ты видишь жизнь такой, как она есть. Многие в бешеной погоне за честью как раз о чести-то и забывают, теряют больше, чем обретают. Но я вовсе не имел в виду наемный меч… — Он резко оборвал себя и мгновение раздумывал.