Хроники Придайна

Я все сделаю, что в моих силах, чтобы разбить Прайдери, но и постараюсь уберечь Каер Датил от разрушения. Может быть, мы и достигнем всего желаемого, но может случиться и так, что мы проиграем. Но биться следует не с медлительностью быков, а с быстротой и ловкостью волка и коварством лисицы.

Принц Дома Доны принялся быстро и четко разъяснять каждому военачальнику его место и задачу. Тарен был охвачен беспокойством. Как мальчик, он всегда страстно мечтал занять место среди мужчин и, как мальчик, серьезно полагал, что способен и готов на это. Теперь же, среди седеющих, умудренных опытом битв воинов, сила его казалась ему слишком малой, опыт — ничтожным, а знания и умение — жалкими.

Колл, словно поняв, о чем думает Тарен, ободряюще подмигнул ему. Крепкий старый воин внимательно слушал слова и наставления Гвидиона. Он, казалось, весь был поглощен мыслями о предстоящей битве. Но Тарен догадывался, что в самом дальнем уголке сердца старый крестьянин таит светлую мысль о своих грядках с капустой и репой.

Большую часть утра войско Прайдери оставалось на прежних позициях. Защитники крепости тем временем быстро и скрытно разворачивались и готовились к атаке.

Тайно выведенный за стены Каер Датил хорошо вооруженный отряд затаился и готов был нанести главный удар. Сам Гвидион намеревался командовать этим отрядом. Ффлевддур на Ллиан и Талисин с небольшим отрядом воинов-бардов держали под наблюдением выход из долины. Всадники Коммотов должны были напасть на движущуюся волну воинов Прайдери с тыла и с боков, рвать и терзать врага, истощая его силы и отвлекая внимание на себя.

Тарен и Колл во главе одного крыла войска Коммотов и Ллассар, которому было доверено командовать другим крылом отряда, галопом помчались на свои позиции.

Гурджи, непривычно молчаливый и дрожащий даже в своей громадной теплой куртке, вколотил древко знамени Белой Свиньи в мерзлую землю, отмечая этим место сбора всего отряда Коммотов. Тарен понимал, что неусыпный глаз врага замечает каждое их движение, и странное нетерпение, смешанное с затаенным страхом, охватило его, натянуло все его существо, как тетиву лука."

"Гвидион верхом на Мелингаре подъехал к нему, чтобы отдать последние приказания воинам Коммотов.

— Почему Прайдери ждет? Он насмехается над нами? — выкрикнул Тарен, возбужденный ожиданием. — Мы для него, наверное, не более чем муравьи, которых он намеревается раздавить копытом своего боевого коня?

— Терпение, — ответил Гвидион, и в тоне его слышалось одновременно и дружеское утешение, и приказ военачальника. — Вы — мечи, вложенные в мои руки. Не давайте разбить вас. Двигайтесь быстро, не увязайте в одной драке, но затевайте сразу много и в разных местах. — Он пожал руки Тарену, Коллу и Гурджи.