Хроники Придайна

Даже после того, как простой могильник был возведен над Коллом, сыном Коллфревра, он не отошел от него, а велел Ффлевддуру и всем остальным двигаться к холмам Бран-Галедц, где он присоединится к ним до наступления ночи.

Долго стоял он молча. И лишь когда небо потемнело, он наконец отвернулся, быстро вскочил на Мелинласа. И еще мгновение задержался он, придерживая коня, у могильника из красной земли и грубых камней.

— Спи спокойно, выхаживатель репы и собиратель яблок, — прошептал Тарен, — Ты далеко от того места, где страстно хотел быть. Так же, как и я.

Он медленно двинулся через темнеющие поля Багровых Земель к ожидающим его холмам.

Глава 13

Тьма"

"Все последующие дни отряд Тарена пытался догнать Детей Котла и вновь пересечь им дорогу. Но слишком медленным было продвижение по крутым каменистым склонам. Теперь Тарен понял, что имел в виду Колл, когда называл холмы Бран-Галедд одновременно и друзьями и врагами. Глубокие пропасти и узкие теснины, внезапные обрывы, где земля резко раскалывалась и раскрывала обледенелые ущелья, — все это преграждало путь и делало преследование бессмертного войска трудным и опасным.

С запада, срываясь с высоких утесов, словно ледяными молотами били прямо в лицо сильные порывы ветра со снегом. Извивающиеся над пропастью тропинки были предательски скользкими. По забитым рыхлым снегом ущельям лошади продвигались с трудом, утопая по самое брюхо. А были и такие глубокие сугробы, в которых всадник вместе с лошадью мог утонуть с головой, и никто не сумел бы спасти их.

Самым надежным проводником в холмах оказался Ллассар. Давно привыкший к горным тропам юный пастух шел уверенно, ведя уже не стадо, не отару овец, а далеко растянувшийся отряд воинов.

Не единожды острый глаз и точное чувство опасности, присущее этому юноше, оберегало людей от ледяных ловушек, притаившихся под снегом трещин и провалов. Он находил скрытые от глаз других дорожки, протискивался между нависшими над пропастью камнями, умея ступить так, что ни единая крупинка не осыпалась под его легкой ногой. И все же утомленный трудной дорогой отряд продвигался слишком медленно. Люди и животные страдали от пронизывающего ветра, от холода, от впивающихся в лицо несомых ветром ледяных иголочек. Лишь огромная кошка Ллиан не выказывала никакой усталости и не обращала внимания на резкие порывы ветра, который вспушивал ее золотисто-коричневый мех и словно бы застревал в густом подшерстке.

— Кажется, ей даже нравится все это, — вздыхал Ффлевддур, плотнее закутываясь в плащ. Ему пришлось ненадолго спешиться, потому что Ллиан вдруг пришло в голову поточить когти о ствол нависшего над обрывом дерева. — Я бы тоже радовался, — проворчал он, — если бы у меня была ее шуба.