Хроники Придайна

Не без некоторой гордости он сообщил и об одной из давних хитростей Красивого Народа, когда они умело наполнили громадную долину разбегающимся громовым эхом так, что враг, решивший, что он окружен, в ужасе бежал без оглядки. Припомнил он и другой случай, свидетельствующий об уме, хитрости и мужестве Красивого Народа… Но вдруг резко оборвал сам себя, заметив озабоченность на лице Тарена. Доли внимательно слушал, пока Тарен рассказывал ему о том, что произошло с Эйлонви и Гурджи. Теперь наступила очередь карлика опечалиться и задуматься. Он молчал некоторое время.

Потом произнес:

— Я согласен с Ффлевддуром, что Эйлонви и Гурджи не пропадут. А насколько знаю принцессу, не удивлюсь, если увижу ее несущейся галопом во главе своей собственной армии.

Доли усмехнулся и снова посерьезнел.

— А Дети Котла всем нам доставляют беспокойство, — сказал он — Даже мы, Красивый Народ, мало что можем сделать против этих бессмертных незлых существ. Все трюки, с помощью которых мы обводим вокруг пальца простых смертных, тут бесполезная. Дети Котла не люди… я бы даже сказал, что они и не звери. У них нет памяти о том, кем они были, нет страха, нет надежды… ничего, что могло бы затронуть их.

 — Карлик покачал головой, — Я предвижу, что любая одержанная нами победа не будет полной, пока мы не найдем способ избавиться от этих отродий Аннувина. Гвидион совершенно прав. Они не остановятся ни перед чем. И остановить их мы должны сами, только сами. Это ясно.

Как только необычный отряд Доли приблизился к людям Коммотов, по их рядам пробежал-ропот удивления. Все, конечно, слышали о мастерстве и доблести боевых отрядов подземного короля Эйддилега, но никто никогда не видел их воочию.

Хевидд Кузнец с изумлением разглядывал их топоры и мечи и поражался необыкновенному мастерству, провозгласив, что они острее и лучше закалены, чем любое оружие, какое он мог бы выковать. Люди Коммотов окружили подземное войско и с любопытством разглядывали крохотных крепких воинов. И хотя самый рослый из воинов Доли едва доставал до колена человека, солдаты из Красивого Народа нисколько этим не смущались и смотрели на своих человеческих сотоварищей с дружелюбной снисходительностью, словно на детей-переростков.

Доли потрепал Ллиан по голове, и огромное животное радостно замурлыкало, узнав его. Зато Глю, сидевший на корточках на плоском камне и с кислым видом разглядывавший вновь пришедших, поразил рыжеволосого карлика.

— Кто бы это… или что бы это… что это? — воскликнул он. — Слишком большой для гриба и слишком маленький для человека!

— Я рад, что ты спросил обо мне, — зачастил Глю. — Моя история, я уверен, покажется тебе самой интересной из всего, что ты слышал когда-либо.