Хроники Придайна

Пока ты мужал, росли и наши надежды, хотя никогда мы не могли быть уверенными, что ты именно тот младенец, который рожден, чтобы стать Верховным королем Придайна.

В глазах Даллбена мелькнула едва уловимая улыбка."

"— До этого момента, мой мальчик, — сказал он, — ты был нашей надеждой, ожиданием, неясным «возможно».

— То, что было написано, предсказано, стало прошлым, — заметил Гвидион. — А сейчас мы должны сказать друг другу слова прощания.

Настала долгая тишина. Ллиан, чувствуя подавленное настроение барда, нежно его обнюхивала, щекотала усами и терлась о его бок своей громадной головой.

Все словно бы замерли. И тогда выступил вперед Глю. Он заговорил первым.

— Я не расставался с этим с тех пор, как был вынужден оставить Мону, — сказал он, вытаскивая из кармана куртки маленький голубой кристалл. — Он напоминает мне о моей пещере и тех великих днях, когда я был великаном. Но по некоторым причинам я больше не желаю ни воспоминаний об этом, ни напоминаний. Вот, возьми его как совсем маленькое напоминание обо мне. — И он вложил кристалл в руку Тарену.

— Вот уж не думал, что наш Глю кладезь доброты и великодушия, — усмехнулся Ффлевддур.

 — Впервые в жизни, уверен, он добровольно отдает что-то свое. И это, клянусь Великим Белином, означает, что коротышка на самом деле подрос на целый дюйм. Если так дальше пойдет, он скоро перестанет быть всего-навсего маленьким человечком.

Доли достал из-за пояса прекрасно сделанный топорик.

— Бери, — сказал он Тарену. — Он хорошо послужит тебе в любом деле. Это работа мастера из Красивого Народа, друг мой, и затупить его не так-то просто.

— Никогда он не сможет послужить мне вернее, чем его хозяин, — уверенно сказал Тарен, принимая подарок карлика, — и этот закаленный в огне металл все же не крепче твоего сердца, добрый старый Доли…

— Хм! — недовольно хмыкнул карлик — Добрый… старый… слыхали не раз!

Карр, сидя на плече Доли и желая обратить на себя внимание, вертелась и подпрыгивала.

Она тут же замерла, когда Тарен нежно провел пальцами по ее гладким перьям.

— Пр-рощай! — прокаркала ворона. — Пр-рощай! Тар-ррен!

— Прощай и ты, — ответил Тарен, улыбаясь. — Хорошим манерам мне так и не удалось тебя обучить. И все же ты, проказница, доставила мне много веселых и радостных мгновений.

Ты поистине орел среди ворон!

Ллиан, мягко ступая, подошла к Тарену и потерлась о него всем телом с такой любовью, что чуть не сбила его с ног.

— Будь моему другу хорошей и верной спутницей, — сказал Тарен, почесывая гигантскую кошку за ухом. — Радуй его своим мурлыканьем, подбадривай, когда он в плохом настроении. Не покидай его надолго, потому что даже такой смелый бард и король, как Ффлевддур Пламенный, не чужд одиночества.

Ффлевддур с грустью смотрел на Тарена рядом с Ллиан.