Клинок князя Дракулы

 – Утечка информации может усугубить положение…

– Вы сами сказали, что ситуация выходит из-под контроля, – напомнил ему Малашкин. – Значит, вы должны проинформировать меня как представителя власти, чтобы мы могли подключить соответствующие службы…"

"– Службы? – удивленно переспросил Виссарион Григорьевич. – Какие службы?

– Ну, не знаю… МЧС хотя бы…

– Милый вы мой! – Виссарион усмехнулся. – Что здесь может сделать МЧС? Подогнать поливальные машины со святой водой? При всем моем уважении это не по их части!

– Ага! Но вы-то тоже опростоволосились! Видел я, как вы в том доме художественной самодеятельностью занимались! Приди к нам, Азраэль, приди к нам, Иаким! И что в результате? Ничего, сами признались!

– Да тише вы! – Эльвира непритворно испугалась.

– А сами-то… – отмахнулся Малашкин.

– Допустим, мы пока не справились, но если подпустить к этому делу посторонних, будет только хуже, уж поверьте мне! – авторитетно заявил Виссарион.

– Я бы и рад поверить, но вы же мне так и не объяснили, что здесь происходит! Объясните – тогда я, возможно, смогу предложить какие-то меры…

Эльвира и Виссарион снова переглянулись.

– Может быть… – начала Эльвира.

– Ни в коем случае! – возразил ей шеф. – Вы же представляете, к чему это может привести!

– Но тогда, возможно…

– Нет, это тоже ничего не даст! Вы же помните, что случилось три года назад!

– А если…

– Ну, это, конечно, можно попробовать, но только как самую крайнюю меру! – Виссарион Григорьевич повернулся к Малашкину и неохотно проговорил: – Ладно, так и быть, задавайте свои вопросы!

Малашкин растерялся.

– Кто такой Инститорис?

– Генрих Инститорис – это один из основателей нашей службы, – немедленно ответил Виссарион Григорьевич. – Доминиканский монах, который во второй половине пятнадцатого века вместе со своим коллегой Якобом Шпренгером не только провел большую практическую работу, но и создал уникальный труд, знаменитый «Молот ведьм», в котором подвел под практику основательную базу, заложил теоретические основы…

– Теоретические основы чего? – осведомился Малашкин.

Виссарион Григорьевич снова переглянулся с Эльвирой, вздохнул и продолжил:

– Понимаете ли, уважаемый Михаил Юрьевич…

Малашкин отметил, что Виссарион знает его имя-отчество.