Клинок князя Дракулы

Двое ее преследователей ускорили шаг – пора, удобный случай, там темно…

Они уже нагоняли собачонку, когда увидели впереди небольшой лесочек. А скорее всего, это был просто пустырь, поросший чахлыми деревцами. С одной стороны пустыря была ветка железной дороги, с другой – улица, третью огораживал глухой и высокий бетонный забор. Оттуда, из-за деревьев, слышался стук топора. И еще негромкий человеческий голос.

Двое переглянулись – кажется, им улыбнулась удача, кажется, у них появилась жертва, и они смогут наконец утолить свой страшный голод… Они крались бесшумно, заходя с двух сторон, чтобы не дать человеку ускользнуть.

На полянке в дальнем конце пустыря возле забора были навалены только что срубленные молодые деревья. Худенький подтянутый дедок в кепочке блином и аккуратно заштопанном армейском ватнике ловко орудовал топором, обрубая сучья. При этом он непрерывно разговаривал. Его собеседника не было видно, что насторожило двоих.

Оказалось, однако, что старик беседует с собачонкой. Она сидела на ломаной табуретке и внимательно слушала. Чуть в стороне дымил маленький костерок.

– Вот я и говорю, Ипатьевна, что дело свое ты понимаешь плохо, – сердился старик, – шляешься где-то, а положено тебе – нести караульную службу.

Он взглянул на собачонку, убедился, что та слушает внимательно, и продолжил:

– Вот я, к примеру. Велит мне давеча наш-то, – старик мотнул головой в сторону забора, – велит мне деревья эти срубить. Это, говорит, непорядок, что возле забора насаждения, потому как если пожар, то нехорошо. И завсегда инспектор пожарный может прицепиться. Потому как работа у него такая.

Дедок снова взглянул на собачку. Она внимательно слушала, свесив одно ухо.

– Только ему еще мало: ты, говорит, Михеич, эти деревца непременно поруби да поколи, у меня, говорит, на даче камин, буду ими камин топить. И опять я соглашаюсь, хотя если честно, то какой дурак осиной печку топит? Дрова нужно березовые использовать, а осина – дерево нехорошее, сырое, дымное. И противное оно. Вот летом – ель если от ветра шумит, то солидно, авторитетно, березка шелестит ласково, а на осине будто не листья, а крышки от банок жестяных – так и скрипят.

Двое, затаившиеся в темноте, посмотрели друг на друга, и девушка махнула рукой – не пора еще, подойдем ближе, подождем более удобного момента.

Бестолковая собачонка и тут ничего не учуяла, прав был ее хозяин – караульную службу она несла из рук вон плохо. Вместо того чтобы поднять лай, она спокойно принялась выкусывать блох да слушала поучительные рассуждения старика.