Ключ от незапертой двери

У поэтов прослойка между душой и окружающим миром гораздо тоньше, чем у простых смертных, и именно поэтому они могут облекать в красивые и проникновенные слова то, что мы чувствуем, чем болеем, от чего мучаемся, но что не можем сформулировать так красиво.

Именно поэтому в минуты счастья и особенно в минуты грусти мы слушаем чужие песни, точно передающие наше настроение. А от того, что кто-то когда-то это уже переживал, становится чуть легче. Правда ведь?

Глава 12. Рай в шалаше

Мужчина, воплощающий в себе все лучшие качества, – сущее наказание.

Софи Лорен1984

Счастье было таким густым, что его можно было резать ножом. По крайней мере, так казалось Анне. Она была все время счастлива. И когда по утрам умывалась в маленькой ванной комнатке, галантно пропускаемая вперед Анзором, и когда бежала в институт на экзамены, которые сдавала на одни пятерки, и когда до ночи сидела в библиотеке, конспектируя труды Маркса и Ленина, и уж тем более когда по вечерам бегала на свидания с Адольфом.

Адольф Битнер занимал ее мысли все время. Она даже к экзаменам готовилась, отгородив в своей голове небольшое уютное пространство, в котором царствовал Адольф, и не пуская туда ни хитроумную латынь, ни однокурсников, ни добряка Анзора, ни даже маму."

"Впрочем, Маруся жизнью дочери в Ленинграде интересовалась слабо. Раз в неделю они созванивались, поэтому она знала, что Анна цела, сыта и довольна. А больше ей было знать и ни к чему, несмотря на то что ее возвышенная дочь плохо была приспособлена к жизни. Всеми ее бытовыми сторонами занимался Анзор, а духовная часть была отдана на откуп Адольфу. Анна иногда посмеивалась над собственной несамостоятельностью, но жизнь ее была налажена и текла спокойно, без всплесков.

Счастье, в котором она купалась, тоже было ровным и спокойным, как море в штиль. С Адольфом они виделись практически ежедневно. Лишь иногда он уезжал в недолгие командировки или бывал занят при подготовке к крупным выставкам. Во время командировок Анна, скучая, соглашалась сходить в театр с Гурамом, который по-прежнему был ее верным рыцарем, а в подготовку выставок с энтузиазмом включалась сама. Друзья Адольфа по художественному цеху уже хорошо ее знали и относились к ней с насмешливым почтением. Она не пила спирт, не курила, вздрагивала, когда слышала мат. Она была очень далека от художественных вольностей и богемного образа жизни, но и сам Адольф тоже держался в этом мире обособленно, так и оставшись здесь чужаком.

Он не был мажором, сыном высокопоставленных родителей. Он не баловался травкой или алкоголем, чтобы поймать волну вдохновения. Впрочем, вся компания, в которой он вращался, была уже довольно остепенившейся. Все между тридцатью и пятьюдесятью. У всех семьи, жены, дети, разводы за плечами.