Королева Хальдора

– Как по-вашему, в старых договорах есть что-то такое, что можно было бы изменить? И нужно ли? – спросила осторожно, пытаясь понять, стоит ли мне что-то менять в том, что веками работало нормально. С одной стороны, вроде бы не стоило. Но с другой стороны, время идет, все меняется.

Во взгляде Леодмара появилось легкое сомнение.

– Говорите, – попросила, сразу же поняв, что некие мысли в голове у геральда по поводу договоров всё-таки есть.

– Как скажете, ваше величество, – я постаралась не поморщиться. Все-таки эти постоянные «ваше величество» слегка надоедали и резали слух, но, к моему сожалению, подобного требовал этикет, и я не могла попросить обращаться ко мне проще.

Подобное могло бы быть расценено совершенно неверно. – Меня волнует третий пункт о пограничных заставах.

Я внимательно слушала Бортвика, потом вчитывалась в договора, понимая, что геральд прав и некоторые пункты давно нужно пересмотреть и переработать. Я понимала, что на самом деле мне совершенно не интересно обсуждать, например, оборону или то, сколько нужно поставить на границе наблюдательных крепостей, чтобы соседняя страна не решила, что мы хотим нарушить мирный договор о ненападении.

Но деваться было некуда, поэтому я и вчитывалась в текст, стараясь понять и решить, что будет более выгодно для моего королевства и не воспримется в штыки соседями.

Бортвик же, как мне показалось, мог говорить обо всем этом нескончаемо долго. И при этом выражение его лица совершенно не менялось. Мне надо отдать ему должное – Леодмар был терпеливым и невероятно спокойным человеком, которого, как мне кажется, ничто не могло вывести из себя.

Закончили мы только ближе к вечеру – обсуждение договоров затянулось.

Остальных советников я решила принять на следующий день, сама же поторопилась к мужу. Я понимала, что раз отец или братья не приходили и ничего не передавали со слугами, значит, все нормально, но мне хотелось убедиться самой.

Мои покои явно перестали быть таковыми, так как в гостиной я обнаружила братьев, спокойно беседующих о чем-то с лекарем.

Когда я вошла, мужчина подскочил и принялся кланяться. Отмахнувшись от него, я вошла в свою бывшую спальню, тут же замечая отца, сидящего в кресле рядом с кроватью.

– Как он, отец? – спросила, подходя ближе и всматриваясь в бледное, неподвижное лицо мужа.

– Амелия? Как ты, дорогая? – вместо ответа спросил меня отец, вставая. – Выглядишь усталой. Тебе нужно поспать.

Я кинула на отца скептический взгляд.

– Думаю, тебе нужно последовать своему совету. Как он? – снова спросила, присаживаясь на кровать с другой стороны и совершенно неосознанно прикасаясь к неподвижной руке мужа, лежащей поверх одеяла.

– Состояние стабильное, – отец вздохнул и сел обратно в кресло.