«Конкурс комплиментов» и другие рассказы от первого лица (сборник)

Независимо от пола! Если мужика запеленать так, что не продохнуть, он тоже с копыт слетит.

Я могла подвести промежуточный итог:

– Значит, обмороки девушек прошлых веков более под сомнение не ставятся?

– Вызванные внешним физическим воздействием, – уточнил Руслан.

Далее я хотела сказать, что, поскольку все дамы носили корсеты, уличать их в притворстве было бы несправедливо. Бедняжки! Они не расставались, наверное, с нюхательной солью, запах которой не лучше нашатырного спирта.

Ничего сказать я не успела, потому что в палату вошла медсестра. Девушка несколько странная. Я бы сказала так: по должности медсестра, а по внешнему виду врач рангом не ниже завотделением. Столько в ней было строгости и значительности! Потом противоречие разрешилось: Руслан мне сказал, что девушка учится в медицинском институте, а медсестрой в клинике подрабатывает. Ясно: заранее тренирует командный голос и начальственный вид.

Девушка-полудоктор показала пальцем на загипсованную ногу Руслана и мою надпись на ней:

– Безобразие! Что за вольности?

Следом ее взор остановился на тумбочке Руслана, опять ткнула пальцем:

– Кто принес салаты? Салаты не разрешаются! Читайте список дозволенных продуктов в холле!"

"Я покорно убрала пластиковые баночки с салатами в пакет, чтобы потом снова вытащить и отдать другу. Медсестра раздала градусники.

– Извините! – обратилась я к ней. – Можно вас спросить как медработника? Бывают ли у девушек обмороки? Или у женщин?

– У кого обмороки? У вас? Вам надо срочно обследоваться!

– Не у меня. Вопрос чисто теоретический. Сформулирую его точнее. Какого рода физиологические процессы в организме женщины могут вызвать обморок?

У медсестры сделалось лицо, как на экзамене, когда точно знаешь, что читал ответ на вопрос, и мучительно пытаешься его вспомнить.

– Например… например… При резком перепаде артериального давления! – облегченно вздохнув, вспомнила отличница.

– Я могу подтвердить про обмороки! – вдруг поднялся с кровати сосед Руслана по палате.

Дядечка лет пятидесяти – шестидесяти, он уже давно, не стесняясь, прислушивался к нашему разговору. А теперь встал и подошел ближе. У Ивана Матвеевича, так его звали, были сломаны плечо и ключица. Поэтому рука на какой-то замысловатой подставке, прикрепленной с груди, покоилась высоко поднятой, почти как в пионерском салюте.

– У меня протез! – первым делом заявил Иван Матвеевич и для убедительности, наклонившись, постучал здоровой рукой по колену.

Раздался глухой звук, будто от ударов по пластиковой столешнице.

«Во везет! – подумала я. – Мало ему костяной ноги, так он еще и руку сломал!»

– Протезы бывают разные, – продолжал Иван Матвеевич. – Импортные, роскошные, с мягкими вставками-прокладками, которые не натирают.