«Конкурс комплиментов» и другие рассказы от первого лица (сборник)
О чём книга ««Конкурс комплиментов» и другие рассказы от первого лица (сборник)»
В этой сборнике Наталья Владимировна Нестерова — автор произведений в жанре фэнтези и литературы для взрослых — предлагает читателю путешествовать по странам воображения через рассказы от первого лица. Каждый из них как бы открывает дверь в мир, полный загадок и тайн, где реальность переплетается с фантастикой. Внутри вы найдете интригующие истории, затягивающиеся как пауза во сне, но столь же разрушительные для вашего восприятия мира вокруг. Собраны здесь имена тех, кто, похоже, не мог бы сущес...
На площадке четвертого этажа Виктор двумя большими пальцами резко показал на квартирные двери справа и слева.
– Которая?
– Эта, – кивнула на правую. – И все-таки, Виктор, не понимаю, что вы задумали. Боюсь, вы можете…
– Не бойся! – перебил Виктор. – Сейчас мы справедливость будем восстанавливать.
На двери сбоку был прикреплен листочек с фамилиями в столбик:
Глазовы – 1 зв.
Воробьяненко – 2 зв.
Панкина – 3 зв.
Лазарь – 4 зв.
Виктор, не обращая внимания на инструкцию, давил на кнопку, не убирая пальца. Был слышен пронзительный, как у старых трамваев, звонок за дверью. Открыла мать Панкина.
– Здравствуйте, Елизавета Григорьевна! Мне нужно с вами поговорить, а это… это… – не знала, как представить Виктора.
– Педагог Макаренковской школы, – ухмыльнулся он и, оттеснив Елизавету Петровну, шагнул в квартиру.
Можно было не спрашивать, какая дверь из шести по сторонам коридора вела в комнату Панкиных. Та, что открыта. К ней Виктор и направился. Остановился в проеме, мы с Елизаветой Григорьевной маячили у него за спиной.
В конце длинной, гробообразной комнаты, напротив двери располагалось окно. Возле него стоял стол, накрытый старенькой скатертью. За столом сидел Гриша и ел из глубокой тарелки кашу.
– Ну, здравствуй, голубь! – почти весело произнес Виктор.
– Чё? Чё надо? Вы кто?
– Твоя утерянная совесть. Давно ты ее потерял, щенок? Да вот нашлась! Сейчас будет тебя уму-разуму учить. Снимай штаны, Гриша!
Мальчик испуганно вскочил:
– Вы чего? Вы чего?
Виктор сделал несколько шагов вперед. С ужасом я увидела, поняла по движению локтей, что он расстегивает ремень, вынимает его из брюк. Гриша тоже, как завороженный, наблюдал за действиями Виктора.
В тесной узкой комнате мебель располагалась по стенкам, и передвигаться можно было только по тропинке в середине. Поэтому мы выстроились в затылок: Виктор, я, Елизавета Григорьевна.
– Снять штаны! – гаркнул Виктор.
Очевидно, его лицо было не менее грозным, чем тон. Потому что Гриша стал спускать джинсы, пролепетал:
– И трусы?
– Трусы можешь оставить, – позволил педагог Макаренковской школы.
– Да что же это такое! – возмутилась я. – Немедленно прекратите! Не позволю!
Хотела броситься вперед, но мешала Елизавета Григорьевна. Она повела себя более чем странно. Не дала мне протиснуться, вдруг схватила меня за талию, удержала:
– Пусть, не мешайте!
Родная мать приветствует экзекуцию над собственным ребенком! Где это видано?
– Да вы! Вы! – задохнулась я от негодования и неожиданно бросила в лицо Панкиной то, чего ни при каких обстоятельствах нельзя было говорить. Даже после длительного заточения в лифте: – Вобла замороженная! Спирохета, а не мать!..
