«Конкурс комплиментов» и другие рассказы от первого лица (сборник)
О чём книга ««Конкурс комплиментов» и другие рассказы от первого лица (сборник)»
В этой сборнике Наталья Владимировна Нестерова — автор произведений в жанре фэнтези и литературы для взрослых — предлагает читателю путешествовать по странам воображения через рассказы от первого лица. Каждый из них как бы открывает дверь в мир, полный загадок и тайн, где реальность переплетается с фантастикой. Внутри вы найдете интригующие истории, затягивающиеся как пауза во сне, но столь же разрушительные для вашего восприятия мира вокруг. Собраны здесь имена тех, кто, похоже, не мог бы сущес...Благодаря лечебной физкультуре и, главным образом, настырному инструктору – Игорю я, наконец, смогла выполнять упражнение «руки почти вверх».
Забавно, но окончательно я убедилась, что страшный период позади, в магазине. Покупала вино к какому-то празднику. Продавщица внимательно на меня посмотрела и спрашивает:
– А сколько тебе лет, голубушка?
– Тридцать три, – честно ответила я.
– Маша! Иди сюда! – продавщица вдруг стала звать свою коллегу. – Ты веришь, что она – моя ровесница? – ткнула в меня пальцем."
"– От силы бы двадцать дала, – сказала Маша. – Девушка, а как вам удалось сохраниться?
Что я могла им ответить, если врагу не пожелаю такого омоложения?
– Диета и лечебная физкультура, – с умным видом проговорила я.
Худенькую и стройную (под футболкой и джинсами шрамов не видать), с тифозной стрижкой и без макияжа, меня принимали за подростка! Как ни нелепа была эта ошибка, она меня согревала и веселила. Я почувствовала, что снова могу жить. Пусть не так, как прежде, пусть другим человеком, но жить! Смеяться и думать о нарядах, водить дочку в балетную студию и найти работу на полставки. И тогда же я решила – все, хватит нянек, пора Игоря отпускать, дальше сами справимся.
Мы сидели на кухне. После ужина Татьянка показала нам новые «па» и отправилась спать. Я вымыла посуду, Игорь рассуждал о том, что в детской нужно убрать мебель от одной стены и построить балетный станок.
– Станок – это хорошо, – сказала я. – Но ты можешь больше не беспокоиться. Ты мне очень помог, я тебе страшно благодарна. А теперь можешь уходить.
– Куда уходить? – удивился Игорь.
– К своей… к той, – заикалась я, – куда ты собирался, пока со мной не случилось. Теперь ты свободен, мы сами выдюжим.
Говорить на запретную тему мне было очень тяжело. И не только мне. Игорь ответил резко, отсекая дальнейшие обсуждения:
– Я об этом давно забыл. И ты забудь!
– Нет, не хочу, чтобы ты жил со мной из жалости.
– Жалость, между прочим, – не самое плохое чувство. Я, например, жалею только двух человек. Странным образом обе – женщины, и обеих зовут Татьянками.
– Игорь! Ты больше года заботился обо мне! Теперь моя очередь. Впереди у тебя интересная жизнь. Ты не обязан сосуществовать с… – Он перебил меня, и слово «калека» я не произнесла.
– Ага! Значит, ты оставляешь за мной право жить так, как я хочу?
– Конечно!
– Тогда марш в койку! – Он схватил меня за руку и потащил в комнату. – Доктор сказал, нам давно можно! А ты меня на голодном пайке держишь. Не подступись к ней! По морде огреет, чего доброго. Ходит, понимаешь, недотрога, а я мучайся!
Говорят, раньше в деревнях употребляли не глагол «любит», а глагол «жалеет». И в некоторых губерниях его произносили «жалает».
