Королевская кровь 11. Чужие боги

 – Оставлю вам чаю и пряничков у порога.

– Благодарю, Дорофея Ивановна, – с ответной теплотой ответила Екатерина.

Со стороны курилки зашуршали, и старушка поглядела на часы.

– Семнадцать минут до отбоя, – вроде бы негромко напомнила она.

– Сейчас, Дорофея Ивановна, – ответили ей знакомые голоса. Александр с веселым недоумением оглянулся: от курилки брели Поляна с Ситниковым, выглядевшие так, будто на них пахали.

– Мы не хотели вам мешать, – пробасил Матвей, останавливаясь и протягивая Свидерскому руку для рукопожатия. – Здравствуйте.

– Не замерзнете, Катерина Степановна? – поинтересовался Димка, которого встреча с бывшим ректором явно взволновала меньше, чем с герцогиней.

 – Если позволите, я могу вам поставить согревающий купол.

– Спасибо за заботу, Дмитрий, мне не холодно, – твердо, но необидно отказалась Екатерина. Улыбнулась. – Тем более что вы сегодня наработались.

Димка с унынием взглянул на свои ладони и вздохнул.

– Ты бы себе что поставил, Поляна, – с иронией проговорил Свидерский. – Нос красный от холода. Ситников, а ты разве не должен уже спать? И… что у вас за решето с аурами?

– В головах у них решето, – пробурчала Дорофея без злобности.

Снова посмотрела на часы. – Так, лесорубы. В честь заполненной поленницы даю вам еще полчаса пообщаться с учителем, и дальше в койку. А прянички, – она снова ласково взглянула на Екатерину, – сейчас принесу.

Катя грелась рядом с Александром на лавке у обеденного стола за домом и аккуратно кусала пряник, а парни под чай наперебой рассказывали ему о дневном происшествии. Он слушал, затем сканировал их, подправлял регенерационные потоки, проверял схему Зеркала, которое они строили днем… А сам думал о том, что в мире ничего не меняется и они с друзьями были такими же спасателями, пока жизнь не притупила чувства, не сделала привычными к смертям и потерям, а смерть не забрала родных и почти всех старых знакомых.

И только война и приближающийся конец мира вдруг содрали эту толстую корку привычки с сердца – и всем им будто снова стало по двадцать лет, когда все было вновь и каждый поход в каменоломню к нежити, каждая зачистка кладбища воспринимались ярко и казались жизненно важными.

– Зеркало вы поставили совершенно правильно, – сказал он наконец. – Придраться не к чему. Будь стихии стабильными, вы бы его могли держать несколько дней, очень устойчивое плетение.

– Вы нас не будете ругать, Александр Данилович? – удивился Димка, который очень старался не докучать Екатерине взглядами.

– Как офицер, я должен бы, – усмехнулся Свидерский, – но, уверен, вас уже проработали. А как маг я могу только похвалить. И поощрить – с неделю подобных построений, и ваш резерв значительно вырастет.