Королевская кровь 11. Чужие боги

Чет увидел, как из сияющих врат в небе спускаются четыре чудовищных бога, за плечами каждого из которых вьется тень. Как бросаются вперед четыре исполина – братья и сестры, – а мать-Хида собирает всю мощь, чтобы извергнуть захватчиков.

И вновь встает против Веты-Океана бог-Паук, разматывая свою сеть, и вновь начинается бой – но теперь уже руки Чета наносят удары, и щит Чета рассыпается на осколки, и тело Чета режут и жгут нити сети.

Он вынырнул, улыбаясь, и лег звездой на поверхность воды, запоминая, запечатлевая в памяти то, что он увидел.

Мастер Фери говорил «Всегда учись там, где можно научиться, и улыбайся, если тебе удалось».

И Чет улыбался.

* * *Алина

– Вы прошли очищение озером, гости, и возродились ныне частью народа тимавеш, – торжественно говорила старшая неши Одекра. – Теперь вы наши ге́си, братья и сестры. Если Ледира вас выпустит, вы всегда можете вернуться сюда, получить защиту и кров. Помните об этом.

Барабаны и дудки за озером играли оглушающе громко, и принцесса надеялась, что защита местной богини не пропускает звуки – иначе бы ночью они разлетелись на десятки километров и наверняка были бы слышны и на другой стороне равнины.

– Благодарю, – ответил за всех Тротт. Голос его звучал глухо. Алина, вымотанная видением, опустошенная, так и прижималась к его груди щекой, не в силах пока отступить. И, на удивление, лорд Макс тоже не отстранялся, как в предыдущие дни, – наоборот, рука его лежала у нее на затылке, грея сквозь мокрые волосы, и сердце колотилось гулко, тяжело, с каждым ударом окатывая ее щеку холодком.

– Я ведь понимаю тебя, колдунья, – вдруг неуверенно проговорил Четери на лорташском, и принцесса пораженно повернулась к нему, осознав, что и она гораздо лучше понимает речь неши.

– Конечно, понимаешь, – ничуть не удивилась Одекра. – Ты же теперь тимавеш, наш язык – твой язык, наши боги – твои боги.

– А боги тимавеш не ревнивы? – спокойно поинтересовался дракон. – Я уже служу своей богине-матери и богам своего мира, колдунья.

– Были бы они ревнивы, разве получил бы ты в дар фису? – ответила неши с упреком, и Четери склонил голову, принимая его.

Алина даже в своем подавленном состоянии хотела ответить, что война и смерть – это не всегда плохие боги, но Тротт чуть пошевелился и приобнял ее крылом, словно останавливая.

– Не стоит, – пробормотал он едва слышно. – У них свой опыт, у нас свой, Алина. Тем более, – и он коснулся своей груди прямо перед ее глазами и усмехнулся, – в чем-то эта женщина права.