Королевская кровь 11. Чужие боги

Василина видела фотографии, сделанные военной разведкой, и понимала, почему иномиряне двигаются именно так.

– Они быстро учатся, понимают, что мы не успеем за короткое время эвакуировать все населенные пункты и поэтому используют их как щит, – объяснил один из генералов на военном совещании. – Между поселками передвигаются рывками, с большим разрывом между группами, чтобы минимизировать потери от артиллерии на открытом пространстве. К сожалению, если небольшую группу невидши мы могли накрыть орудиями, не навредив местным жителям, то массированный удар по этим колоннам неизбежно приведет к большим жертвам.

Закатное солнце делало тени тха-охонгов длинными и пугающими, а пятна от листолетов, в одном из которых находилась Василина, прыгали по далекому лесу.

Внутри королевского листолета, защищенного щитами не хуже дворца, находились бледный, но абсолютно трезвый Зигфрид, который должен был обеспечить щиты и отход королевы через Зеркало, если потребуется, и несколько магов Зеленого крыла. Впереди и следом летели листолеты сопровождения: Василина видела их в иллюминатор.

И только сердце ее било как набат.

– Я не знаю своих возможностей, – честно проговорила королева, когда совещание подошло к концу, – я не знаю, смогу ли я вызвать огненную волну подобную той, что создала моя сестра Ангелина. Не знаю, смогу ли я ее удержать в границах и не погубить пригороды за спинами иномирян. Все, что я знаю, – что это возможно и у меня есть на это силы. Однако мне потребуется помощь.

"Василина потерла едва заживленные раны на запястьях – ее плату за помощь – и вспомнила взгляд Мариана, когда он стоял у трапа листолета. Он сам сопроводил ее в усыпальницу Иоанна Рудлога и смотрел, как она гладит огонь, призывая Хранителя Рудлога, как льет кровь прямо в лаву, которой огнедух коснулся своей сутью, и шепчет просьбы.

Гигантский огнедух не показался на поверхности – но она знала, что он здесь, глубоко в пламенных недрах, и ей не нужно было кричать, чтобы попросить о помощи и услышать ответ:

«Я вновь слабею и скоро могу развеяться, огонек.

Когда она вновь ступила из лавы на каменный пол, Мариан на секунду прижал ее к себе, коснувшись поцелуем лба. И она позволила себе эту последнюю слабость – прильнуть, опереться, почувствовать его поддержку.

– Я полечу с тобой, – сказал он.

Она знала, что полетит. Когда-то давно она была готова идти за ним куда угодно, а сейчас он следовал за ней туда, куда решала идти она, ждал тогда, когда нужно было ждать, и неизбежно, всегда был рядом. Не физически, так мысленно.