Красная линия

Когда она добралась до яиц, я закрыл глаза и перестал дышать, наслаждаясь сумасшедшими, пугающе сильными ощущениями.

– М-м-м… – простонала Микки, а затем открыла рот и высунула язык, позволяя моему члену похотливо скользить по нему.

– Блять, Микки, ты меня убиваешь! – прорычал я, подаваясь бедрами вперед.

Я потянулся к ее волосам и крепко сжал их в руке, проталкиваясь глубже. Моя головка коснулась задней части ее горла. Из глаз Микки брызнули слезы.

Боже правый!

Я грубо насаживал ее рот на свой член, рыча при этом как дикое животное. Стоны Микки заглушали громкий стук пульса в ушах.

Вибрации ее голосовых связок посылали электрические импульсы по всему члену, заставляя меня стонать еще громче. Мне было охренительно наплевать, если эти звуки сейчас слышал весь дом.

– Дыши через нос, Микки.

Я толкнулся в ее рот, и она сомкнула губы на моем члене, позволяя мне проникнуть в самые горячие глубины. Эти ощущения были на грани. Они были пиздецки экстремальными! Хлюпающий звук, с которым мой член вырвался на свободу, эхом разнесся по спальне.

– Еще, – потребовал я.

Микки послала мне хитрую улыбку, вытирая рот тыльной стороной ладони, и наклонила голову, вбирая член глубоко под новым углом.

Это был экстаз!

Чистый сексуальный экстаз, от которого головка мучительно запульсировала, колени задрожали, а в позвоночнике почувствовалось знакомое покалывание.

– Да, милая… Вот так…

Мики закружила языком вокруг маленького отверстия на головке моего члена, придерживая его одной рукой, а другой – чуть сжала тугие яйца.

Она брала меня всего. Брала все, что я ей давал, заставляя меня чувствовать себя гребаным божеством. Я тонул в феерических ощущениях, пока мое тело дрожало под натиском ее горячего языка.

Я принялся грязно трахать ее рот короткими толчками. Мышцы моих бедер и живота сжались. Я отпустил ее волосы, предоставляя ей возможность выбора, и предупредил:

– Я сейчас кончу!

По спине пробежала дрожь. Яйца сжались. Я попытался отстраниться, но Микки крепко сомкнула губы на члене, и я с громким ревом излился в ее рот.

Мышцы пресса напрягались и расслаблялись, бедра плавно покачивались, пока ошеломительный оргазм острыми спазмами удовольствия разливался по дрожащему телу.

Тихие стоны Микки не смолкали, пока она массировала член у основания, продлевая мое удовольствие. Когда ей стало понятно, что я излил все, она смущенно облизала губы и улыбнулась.

– Пожалуй, мы не будем целоваться.

– Заткнись, – ответил я и притянул ее к себе, обрушиваясь на самые сладкие в мире губы, как гребаное торнадо.

Глава 39"

"Каллахан высадил меня в Миллениум-парке и поехал в аэропорт, где его ждал самолет в Сент-Луис. Сегодня вечером Дэйву впервые после сотрясения мозга предстоит выйти на лед.