Крик филина

Я, по совету Зины, выпрыгнула в окно и затаилась в кустах. Но вы не думайте, я все равно подглядывала… потому как боялась за сестру."

"У военного, когда они пришли со двора, в руках была сумка с деньгами… И тут Чекан вдруг схватил табурет и хотел ударить того по голове… Но военный успел в него выстрелить… а потом он застрелил мою сестру, чтобы она его не выдала. Потом он ушел… Я хотела уехать домой, в Инжавино, но… передумала. Потому что, если тот человек каким-нибудь образом прознает, что я была у Зины, меня убьют его подручные бандиты… Да и вообще… Зина меня сильно любила, от всего оберегала… Как же я теперь?.

Клава исподлобья натертыми до красноты глазами оглядела находившихся в комнате оперативников, сидевших с молчаливой сосредоточенностью, стараясь определить по их хмурым лицам, насколько ей поверили.

– Клава, а вы могли бы описать того военного? – спросил, нарушив повисшее молчание, Мачехин и на правах старого знакомого с сочувствием заглянул в ее осунувшееся заплаканное лицо.

– Есть у него примета! – оживилась девушка. – У него правая щека… – Она резко вскочила со стула.

В этот секунду газета «Советский часовой», неловко задетая рукой девушки, с шелестом соскользнула на пол.

– Так вот же он! – испуганно вскрикнула Клава, указывая на фото Филимонова: – Это точно он, он убил мою сестру!

– Гражданка Серова! – звенящим, натянутым, как струна, строгим голосом одернул ее Орлов.

– Могу поклясться на чем угодно! – закричала Клава, неистово мотая головой и тяжело дыша. – Я его теперь где хочешь узнаю!

Оперативники многозначительно переглянулись.

– Поехали! – коротко бросил Орлов, злобно сверкнув прищуренными глазами, и первый направился к выходу, на ходу давая распоряжения: – Журавлев, отведи гражданку Серову в дежурную часть, чтобы ее определили в КПЗ. Заболотников, быстро в автобус! И смотри, не подведи!

– Когда это я вас подводил? – картинно обиделся Заболотников, едва поспевая за капитаном.

– Отставить разговоры! – рявкнул Орлов, уже взвинченный предстоящей операцией. – Постараемся взять живым. Больно мне интересно понять, с чего это наш героический парень вдруг стал на скользкую дорожку. Что за причина у него такая веская, что вся прежняя жизнь теперь побоку? Чужая душа, говорят, потемки, так вот я выверну его поганую душонку изнанкой наружу, докопаюсь до самой сути.