Крик филина

 – Какие будут предложения?

– Есть у меня одна занятная идейка, – неожиданно подал голос Капитоныч, который, оказывается, давно уже вернулся с задания и все это время стоял у входа, прислонившись к дверному косяку и с интересом прислушиваясь к разговору.

– Ну-ну, давай, выкладывай свою драгоценную мысль, – тотчас вскинул голову Орлов. Он с непроницаемым видом стоял возле Капитонычева стола, временно занятого пришлым Копыловым, потом, не вынимая рук из карманов, широким шагом подошел к эксперту-фотографу вплотную, перекатываясь с носков на пятки, и безапелляционно поторопил: – Мы слушаем.

"– Я вот что думаю, – сказал Капитоныч и аккуратно, чтобы Орлов не посчитал его поведение за кровную обиду, обошел своего начальника и стал посреди комнаты, вопросительно оглядывая присутствующих оперативников. – Я так мыслю: надо разыскать шестерок вора в законе Филина, у которого в позапрошлом году случилась стычка с военными, и как следует расспросить, с кем они настолько серьезно поцапались, что те не побоялись мести и застрелили главаря и еще несколько человек из их банды. Есть у меня некоторые, правда, ма-а-аленькие предположения, что эта преступная стая теперь ходит под новым, более жестоким атаманом, который опирается на прежних подручных Филина, вора старой формации.

– Ну ты, Капитоныч, и загнул, – разочарованно протянул Шишкин, отвесив нижнюю толстую губу. – Где ж мы их найдем? Есть ли вообще в этом какой-то резон?

– Имеется у меня один на примете, – загадочно отозвался Капитоныч, хитро щуря болезненно набухшие, с синеватыми мешками, усталые глаза.

– Так он тебе все и рассказал, – засомневался Заболотников. – Что ты, урок, что ли, не знаешь?

– Если как следует к этому делу подойти, – не соглашался настырный Капитоныч, – расска-ажет, куда ему деваться.

– А если заартачится… – Федоров ловко проделал руками жест, как будто откручивал голову петуху, искоса поглядывая на своего нового дружка Семенова, словно желая знать, как он отнесется к его словам. И, заметив его одобрительный взгляд, решительно закончил: – В противном случае я бы с ним обошелся как с немецким «языком» на фронте.

Орлов так стремительно развернулся, что под каблуками его сапог жалобно пискнула половица, на которой еще сохранилась блеклая коричневая краска.

– А ведь Капитоныч дело говорит, – уверенно заключил он, напрочь отметая у присутствующих оперативников всякие сомнения. – И кто же этот инкогнито?

– Да ты его знаешь, – ответил с ухмылкой старый сыщик Капитоныч. – Карманник по кличке Жокей.

– Странная для карманника кличка, – несказанно удивился лейтенант Мачехин, впервые за все время долгого разговора подавая свой скрипучий голос.