Крик филина

Да видно, не терпелось ему поквитаться с Филином и с теми корешами, которые на него зуб имели. Надумал он отомстить им и взять верх… Да у него и выбора-то не было, все равно бы его завалили… Сколь веревочке ни виться…

– …а конец будет, – быстро договорил за него Орлов. – Это я понял. А того ссученного, случаем, не Симыч кличут? – внезапно спросил он, молниеносным движением взял растерявшегося Жокея за подбородок и в упор уставился в его бегающие глазки. – Ты не виляй, – сурово потребовал Орлов и с силой сжал карманнику челюсть. От невыносимой боли лицо вора скривилось, по щекам пошли бордовые пятна.

 – Говори, сука! – громко потребовал Орлов. – Или я за себя не ручаюсь!

– Он самый, – невнятно произнес Жокей, не на шутку перепугавшись злобного выражения на лице капитана, которое вдруг стало до того страшным, что от вида своего начальника даже оперативникам стало не по себе.

– Верю, – сказал Орлов и резким движением отдернул руку, так что было слышно, как в наступившей тишине у Жокея клацнули зубы. – А теперь говори самое важное, что хотел утаить, – не дав ему прийти в себя, вновь потребовал твердо Клим.

Он наклонился к лицу вора, почти касаясь своим горбатым носом его узкого лба с выступившими крупинками мелкого пота и бешено сверкая глазами, и отрывисто прикрикнул: – Ну!"

"– Симыч… подговорил… своего дружка, – запинаясь через слово, поспешно заговорил, сглатывая слюну, Жокей, с опаской косясь на неуравновешенного оперативника. – Он то ли с ним воевал вместе, то ли они знались еще до фронта. Тут я ничего не могу сказать. Но человек он, по слухам, дюже жесткий и хитер как черт… Теперь вся наша… вся банда ходит под ним… У него тоже кликуха Филин.

Но я его лично ни разу не видел, зуб даю!

– Так уж и не видел? – Орлов выпятил грудь, туго перепоясанную потертой портупеей, и шумно, с сипом, втянул в себя воздух, словно ему не хватало кислорода. Темные зрачки его глаз полыхали неистовым огнем. – Не зли меня, Жокей!

– Всего лишь один раз! – испуганно выкрикнул карманник, вытаращив на Орлова желтые с красными прожилками белки. – Да и то в темноте, я ничего и не разглядел толком. Да и он старался без необходимости не светиться, все время прикрывал лицо воротником шинели.

Но голос мне показался молодым. Я еще подумал: чего это Симыч так его бздит? А когда он у меня на глазах застрелил Кутю, который вякнул против него не по делу, я в его паханских замашках больше не сомневался… Да и стоят за ним, по разговору, в основном фронтовики, которым все до фени. Все, больше я ничего не знаю, начальник!

Орлов с облегчением выдохнул и распорядился передать Жокея конвою для препровождения в КПЗ.

– Вы обещали меня отпустить, – жалобным голосом заныл Жокей, – ежели я все как на духу выложу.