Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Как стало известно по вездесущему солдатскому телеграфу, на нашем аэродроме самолет должен был дозаправиться, взять еще одного пассажира и, дождавшись истребителей сопровождения из Крыма, вылететь дальше в Симферополь. Мы с ведомыми, Лукашевичем и Карповичем, стояли в курилке, травили анекдоты, ждали разрешения на вылет. Тут прибегает Виктор Петрович, бледный, как бумага.

– Покрышкин, – кричит он, – срочно к спецборту, там тебя Берия требует! – Потом тихо так, вполголоса: – Ты извини, я им эскорт предложил и фамилию твою назвал как ведущего звена. А майор там один гэбэшный, кавказец, знает тебя, оказывается.

А глаз у этого майора, как рентген, насквозь видит. Хоть совесть и чиста, а все равно стоять перед ним неуютно. Иду вперед, ноги ватные, в голову всякие мысли лезут: это откуда же меня такие «особые» майоры знают? Сзади ведомые плетутся, как на расстрел, их тоже непонятно зачем вместе со мной замели.

Берия посмотрел на меня через пенсне каким-то непонятным взглядом, ну вроде как на подающего надежды школьника, и говорит:

– Это вы, товарищ Покрышкин, лучший летчик дивизии?

Я вытягиваюсь в струнку и со вздохом отвечаю:

– Никак нет, товарищ нарком, лучший летчик дивизии – мой друг капитан Фигичев.

– А мне доложили, что вы, – Берия под пенсне прищурился, и стало ясно, что он смеется. – Надежные люди доложили, достойные доверия. Как тут можно работать, когда тебя все время обманывают? – Он глянул прямо мне в глаза. – Товарищ старший лейтенант, вам предстоит сопровождать наш самолет в Крым до объекта специального назначения, имеющего особую важность.

Вы зарекомендовали себя с самой лучшей стороны как летчик, боец, коммунист и просто советский человек. Именно поэтому вы и допущены к выполнению этого задания. Не бойтесь, товарищ майор, – повернулся он к командиру нашего полка, – вернем мы вам ваших соколов. Если они сами, конечно, захотят вернуться.

Интересно, что там такое на этом спецобъекте, подумал я, чтобы в свой полк мне возвращаться не захотелось?

Но долго думать мне не дали. Сначала тот самый майор ГБ взял у всех троих расписки о неразглашении, действительно по высшей форме – об информации особой важности.

Вот он оторвался от полосы и пошел вверх – значит, и нам пора. Даю полный газ и отпускаю тормоза. Мотор МиГа ревет, разбежавшись, машина отрывается от земли и повисает в воздухе.

Кручу головой по сторонам. Оба мои ведомые тоже взлетели, не как в прошлый раз. Вслед за спецбортом ложимся курсом на Симферополь.