Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

У нас есть рация, по которой можно вызвать на подмогу авиацию, а днем транспортными геликоптерами в Крым были отправлены все, кто не мог держать в руках оружие.

А еще бригада скинула на нас всех пленных, кроме танкового рембата. Как сказал командир танкового батальона, майор Деревянко, нам они нужнее.

В общем, я думаю, что мы продержимся и дождемся, когда сюда придет фронт. Наверное, как это было и во время войны с Наполеоном – настало время гнать их туда, откуда они пришли.

18 января 1942 года, 05:05.

Северная Таврия, пятьдесят километров до станции Запорожье

Командир бригады генерал-майор Бережной

Воет метель, мерно рычат дизели.

Бригада идет на север по степям Таврии, все дальше удаляясь от Крыма. Впереди крупный железнодорожный узел и промышленный центр – Запорожье. Из-за метели пришлось оставить вертолетную группу в Каховке, хотя их мобильный БАО идет с нами. Когда все это кончится, они уже заправленные и обслуженные смогут или вернуться в Крым, или нагнать нас в любой точке маршрута. А вот колонну автомобилей и тягачей по вражеским тылам в одиночку не пустишь.

Так и идем, пробиваясь сквозь снежные заряды.

Час назад мы разгромили станцию Федоровка. Передовая группа в составе роты танков КВ-1 и роты морской пехоты на трофейных полугусеничниках выскочила на нее глубокой ночью. Немцы не ждали, что мы будем двигаться ночью, да еще и в такую погоду, и банально спали.

Короткий бой с гарнизоном больше напоминал резню. Да и что там за гарнизон – немецкие нестроевые тыловики и полицаи. Ребята порезвились там на совесть: заминировали и взорвали стрелки, вывели из строя маневровый и два линейных паровоза, уничтожили водокачку, полили маслом и подожгли кучи угля.

На станции были обнаружены четыре теплушки с уже знакомыми буквами RUS. Но внутри бойцы нашли только трупы. В трех вагонах военнопленные, в четвертом дети – похоже, что детский дом. Одно дело читать о таком в книгах, и совсем другое дело – видеть воочию. Если завтра Сталин прикажет спалить в термоядерном пламени, к примеру, Берлин, то скорбь моя дольше тридцати секунд не продлится. Да, наверное, так думали и наши бойцы, когда шли к Берлину. А потом кормили немецких детишек из своих полевых кухонь.

А пока мы идем на север, уничтожая все немецкое, что встречается на нашем пути.

Если бы тот немецкий полевой госпиталь попался нам сегодня, то не знаю, сумел бы я удержаться от соблазна или нет…"

"Постукиваю карандашом по карте. Запорожье если возьмем, то как отдать его обратно? С другой стороны, попытка его удержать приведет к распылению бригады, или даже к остановке рейда. Запорожье, Синельниково, Павловград, Лозовая… Все крупные транспортные узлы, разгром которых будет для немецкого командования крайне неприятен.