Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

А Ирочка Андреева растерянно пробормотала:

– Александр Васильевич, и вы с нами?

– Ага, – коротко ответил ей я, устраиваясь поудобней на сиденье вертолета.

Лететь было всего где-то пять минут. Вот мы уже зависли над палубой БДК. Бортмеханик распахнул боковой люк и приготовил люльку. Поскольку на палубе десантного корабля нет места для посадки вертолета, то нам предстояла малоприятная процедура спуска.

Первой за борт, тонко пискнув, отправилась наша Ирочка. Я взглянул вниз. Поднятый винтами смерч растрепал ее черные вьющиеся волосы. Я шел вторым. Уж не помню, в каком году последний раз я так болтался в воздухе.

Кажется, это было в 2003-м, на Кавказе. Только тогда меня не спускали, а поднимали, и над головой у меня висел увешанный вооружением Ми-8АМТ. Спустив Андрюху вместе с его драгоценной камерой, вертолет наклонил нос и быстро ушел в сторону крейсера «Москва».

Кроме нас на борту были еще пассажиры, только вот на «Москве» есть посадочная площадка, и они прибудут на место с определенным комфортом, как белые люди.

Пока Ирина приводила в порядок свои растрепанные кудри, к нам подошел офицер морской пехоты.

– Товарищи журналисты, командир роты морской пехоты капитан Рагуленко Сергей Александрович, – представился он. – Прошу следовать за мной.

По крутым и узким трапам мы спустились в просторные недра этого железного монстра-танковоза. Воздух пах солярой, машинным маслом и еще чем-то неуловимым, отчего у настоящего мужчины начинает щекотать в носу, и ему хочется встать по стойке смирно. Перед дверью одного из кубриков офицер остановился.

– Значит, так, товарищи журналисты, согласно приказу нашего адмирала, я отвечаю за вашу жизнь, здоровье и безопасность.

Так что прошу слушать меня, как отца родного.

С этими словами он распахнул дверь кубрика, который оказался импровизированной ротной каптеркой. Чего там только не было: маскхалаты, каски, бронежилеты и прочий необходимый бойцу для войны инвентарь.

Через пятнадцать минут мы были экипированы, как настоящие морские пехотинцы: бронежилеты, береты, каски, маскхалаты… Угу, это мои спутники думали, что они похожи на морпехов, но я-то прекрасно понимал, что все мы сейчас выглядим ряжеными на дешевом маскараде.

– Товарищ капитан, – пискнула Ирочка, когда мы вышли из каптерки – бедняга задыхалась под тяжестью бронежилета и каски, – а без этого всего нельзя было обойтись?

– Нет, – коротко ответил капитан, – там, на берегу, стреляют по-настоящему, а береженого, как известно, и бог бережет.

– А не береженого – конвой стережет, – вспомнил я старую уркаганскую пословицу.

Остановившись, капитан Рагуленко указал на трап, который вел еще ниже.

– В кубрик вам идти не обязательно – все равно ребята уже грузятся на машины.