Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Кстати, запчасти, убитые в ходе учебы, рембатовцы не выкинули, а загрузили в особый тягач. С целью, так сказать, разбора полетов.

А, ладно, – я махнул рукой, – о чисто технических подробностях мы поговорим, когда прибудет вся бригада и вся техника будет в парке, а рембат приступит к ТО. И вообще, – кивком я показал на подходящего к нам офицера, – позвольте представить вам гвардии подполковника Николая Владимировича Деревянко. Он, собственно, и есть победитель Гудериана и наш кадровый танкист. Так что все вопросы лучше задавать именно ему.

Подполковник, невысокий, широкоплечий, одетый в зимний танковый комбез, который делал его похожим на медведя, подошел вразвалку и чуть наискось приложил ладонь к козырьку танкового шлема.

– Товарищ генерал-майор, танковый батальон прибыл на станцию Кубинка-1 и приступил к разгрузке согласно плану. Докладывал майор Деревянко.

– Не майор, а гвардии подполковник, – поправил я его. – Приказ вчера вышел. – Я повернулся к собравшимся вокруг товарищам. – Знакомься, начальник полигона генерал-майор танковых войск Иван Константинович Романов. В ближайшее время наш гостеприимный хозяин.

Вот конструкторы нашей бронетехники: Александр Александрович Морозов, Николай Александрович Астров и Николай Федорович Шашмурин. Артиллерийский конструктор Василий Гаврилович Грабин. Отцы знаменитого дизеля В-2: Тимофей Петрович Чупахин и Иван Яковлевич Трашутин.

Товарищ Сталин поручил всем им перенять наш опыт и подготовить программу по перевооружению бронетанковых войск. – Дождавшись, пока конструкторы пожмут руку Николаю Владимировичу, я продолжил: – Товарищи, все специальные танковые вопросы – к гвардии подполковнику Деревянко.

Если товарищ подполковник не сможет ответить на ваш вопрос, то послезавтра, с предпоследним эшелоном, сюда прибудет наш ремонтный батальон и его командир капитан Искангалиев Марат Азизович. От него вы точно узнаете много интересного, я вам это гарантирую. А пока одну минуту…

Я отвел Деревянко чуть в сторону и достал из внутреннего кармана шинели запечатанный пакет.

– Все-таки местная обмундировка, даже генеральская, не так удобна, как наша. Но ничего не поделаешь – режим секретности. А то было бы, как в анекдоте: «Штирлиц шел по Берлину и не знал, что его выдавало: то ли буденовка, то ли волочащийся сзади парашют…»

Отделываясь от глупых мыслей, я тряхнул головой и передал пакет подполковнику.

– Ты, Николай Владимирович, дорогу к полигону знаешь. Помню, говорил мне как-то, что уже бывал тут во время оно. Чуть не доезжая, будет маяк от капитана ГБ Плотникова, он укажет дорогу к лагерю. Этот пакет лично в руки капитану и никому более. Зенитчиц забирай с собой, их полк выведен из состава Южфронта и прикомандирован к нам.