Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Скоро туда, совершив суперкруиз по Атлантике, прибудет эскадра адмирала Кузнецова. В таких условиях лучшее ПВО – это бомбовый ковер, раскатанный над их аэродромом. Все четыре МиГ-29К вернулись в Саки и действуют с этого аэродрома в интересах Черноморского флота и Крымского фронта генерал-лейтенанта Рокоссовского. На аэродроме в Кратово остался – сирота-сиротой – лишь учебно-боевой Су-25УТГ, и два «курсанта»: капитан Александр Иванович Покрышкин и – я чуть не упал со стула – подполковник Василий Иосифович Сталин. Я сунул трубку начальнику службы радиоперехвата и, сказав: «Объясняй!», отошел в сторону.

«Бадан, бадан, бадан», как говорил один мой приятель. Вот и «советский принц» на горизонте нарисовался, да еще и в одной компании с лучшим советским асом всех времен и народов. Александр Иванович, несмотря на имидж «апаша» и некоторую хулиганистость, мужчина серьезный. В аморалках и пьянках до упаду в нашей истории замечен не был.

А Василий, конечно, узнал по своим каналам о существовании авиачасти невиданной престижности и не мытьем так катаньем перевелся туда. Кроме того, он ведь у нас романтик – выше, дальше, сильнее, быстрее… Может, в этом мире Василий Сталин не останется в памяти людей как бледная тень своего отца и оболганный Хрущевым неудачник, а совершит что-то достойное своей фамилии.

Да и Никишка, который его тогда сжил со света, уже покоится в могиле. А вождь, прочитав, что Василий не предал его памяти, предпочтя смерть, тоже, может быть, и переменит свое отношение к сыну. Тогда его перевод к Хмелеву в особую авиагруппу – это особая форма психотерапии.

Когда все необходимые данные радиоразведки были переданы в Кратово, и нам оставалось только ждать, я, приказав слушать эфир с утроенным вниманием, взял под руку Катукова и направился в столовую.

Уже наступило время обеда, и нам неплохо было бы перекусить. Я понимал, что если «Акела промахнется», то исправлять недоделки придется моим ребятам из группы капитана Бесоева и разбросанным по смоленским лесам как раз для таких случаев разведывательно-диверсионным группам десантников. Эти парни быстро учились, на глазах превращаясь в ночной кошмар вермахта.

6 февраля 1942 года, 14:33.

Аэродром ЛИИ ВВС в Кратово

Гвардии капитан Александр Иванович Покрышкин

Итак, завтра ровно месяц, как я сражаюсь в одном строю с потомками.

Или, точнее, нет, я учусь сражаться, как они, чтобы в любой момент заменить раненого или заболевшего пилота. Но даже моя учебная лошадка Су-25УТГ по своим техническим характеристикам на две головы превосходит все, что имеется у нас, у немцев и американцев. Да, это штурмовик, ну и что?"

"Скорость – восемьсот пятьдесят на прямой, так меня ни один форсированный «мессер» не поймает.