Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Тем временем группа захвата выгребала из сейфов все находившиеся там бумаги. Уже потом можно будет разобраться – что из них представляет ценность, а что нет.

Быстрее, быстрее, быстрее… В школьном подвале, превращенном в армейскую гауптвахту, бойцы обнаружили не сладкую парочку германских дезертиров или мародеров, а избитого до полной неподвижности и к тому же раненного в обе ноги молодого парня в форме советского военного моряка. Нашивки на рукаве черт знает что значат, но похоже, что командир. Раздался крик: «Ребята, тут наш!» – и свирепые бойцы, только что стрелявшие во все, что шевелится, тут же превратились в нежных нянек.

Впрочем, оказывая освобожденному из плена медицинскую помощь, они не забыли дочистить здание до конца. А над поселком уже снижались вертолеты, готовые забрать пленных и документы. Два из них сели на футбольное поле позади школы, еще один – на предназначенную для пионерских линеек площадку перед парадным входом. Третий вертолет опустился перед зданием правления совхоза – там тоже была своя добыча.

Стрельба на улице потихоньку затихала. Остатки охраны штаба, которым повезло уцелеть, поняли, что для сохранности собственной жизни лучше спрятаться в кустах и не отсвечивать, потому что даже на Ка-29 установлен четырехствольный пулемет винтовочного калибра – штука для простого пехотинца крайне неприятная.

А уж если на тебя обратит внимание Ми-28Н с его тридцатимиллиметровой пушкой, тогда вообще кранты. Винтокрылые машины не стеснялись возражать короткими очередями даже на одиночные винтовочные выстрелы.

С захватом же Манштейна не все прошло гладко. Самое смешное, он чуть не сорвался из-за любимой собачки генерала.

Эта смешная такса в момент захвата подняла истошный лай. К тому же мною был отдан приказ – брать Манштейна живьем. Поэтому в резиденцию командующего армией первой влетела светошумовая граната. Оглушенный и ослепший Манштейн мешком осел на пол, а такса стартовала из спальни генерала с круглыми глазами и с воем, причем прямо через закрытое окно. Тот, кто это видел, говорил, что это было похоже на пуск тяжелого НАРа с подвески «крокодила».

С нашей стороны «двухсотых» не было, но двое бойцов получили легкие ранения – в плечо и в ногу.

К концу операции я получил сообщение о том, что наши морские пехотинцы уже захватили аэродром в Саках. Решение пришло мгновенно. Я прикинул, что восемь минут туда – восемь обратно, десять на месте – вертушки обернутся за двадцать пять – тридцать минут. За это время…

Вопрос заключался лишь в том, занимать ли оборону здесь, или, выставив максимальное количество взрывающихся сюрпризов, отходить к известной нам поляне. Там мы точно будем минут через сорок.

Решено – отходим. Здесь мы как вша на пупе.