Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

– Если судить по тому, что происходит в Крыму, то, товарищ Василевский, вылететь вы должны были еще вчера, – ответил Сталин. – Но раз так все получилось, то вылетайте как можно быстрее. Мы на вас очень надеемся, товарищ Василевский!

5 января 1942 года, 14:00.

Небо в окрестностях Новороссийска.

Борт транспортно-пассажирского самолета ПС-84

Мерно гудели моторы самолета. Генерал-лейтенант Василевский перебирал фотографии, полученные на аэродроме под Ростовом от представителя Разведуправления Юго-Западного фронта. Эти фотографии были весьма любопытными.

На них были видны груды исковерканного металла, которые еще вчера числились боевыми самолетами люфтваффе. Аэродромы Сталино, Таганрога, Мелитополя, Днепропетровска. По докладам из Севастополя, то же самое творилось на аэродромах Сарабуза, Николаева, Херсона. Немецкие самолеты выглядели так, будто их долго и старательно крошили огромной шинковкой.

Кроме того, таким же мощным ударам с воздуха подверглись несколько узловых станций Сталинского железнодорожного узла. На фотографиях было видно месиво из разбросанных во все стороны обломков, а иногда и целых вагонов и даже паровозов, отброшенных на десятки метров от железнодорожных путей.

Кое-где пылали пожары. Генерал-лейтенант пытался прикинуть – сколько боеприпасов, топлива и продовольствия потеряли немецкие войска. В любом случае получалось очень много.

Информация о ходе десанта в Евпатории пока была словесной. Но вот эти фото стали для Василевского первым материальным подтверждением существования гостей из будущего. Кстати, самолет-разведчик, направляясь на Николаев, прошел над Евпаторией и эскадрой гостей.

Товарищ Сталин был прав – в рапорте летчиков было особо отмечено, что над кораблями поднят Андреевский флаг. И в то же время все летательные аппараты несли на крыльях и фюзеляжах красные звезды. Сочетание дикое и немыслимое, почти как жареный лед.

«Гости… какие они, к чертовой матери, „гости“, – подумал Василевский, убаюкиваемый шумом моторов, – ведут себя, как хозяева в доме. Сразу же дали понять, что „это наша война, и мы будем ее воевать“. И ведь не откажешь им. Тут каждый штык на счету, и вдруг привалило такое вот счастье…»

Александр Михайлович глянул в иллюминатор – берег Тамани остался справа, а под крылом тянулись покрытые белыми барашками темные воды Понта Евксинского.

Рядом с самолетом представителя Ставки летели два истребителя Як-1 сопровождения – это все, что сумело выделить командование Кавказского фронта для прикрытия столь важного перелета.

К убаюканному шумом моторов Василевскому подошел бортмеханик.

– Товарищ генерал, командир корабля просит вас пройти в кабину.