Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

В двух соседних капонирах, от греха подальше, заняли позицию два «Панциря» на танковом шасси. Серо-желтый пустынный камуфляж кое-как заляпан пятнами известки. Пусть у фрицев почти не осталось авиации, но «почти» не значит «совсем».

– Все, товарищ генерал-лейтенант, приехали.

Я выхожу из машины и вижу, что ветер-то разгулялся не на шутку. Открыв дверь в кунг, приглашаю своих гостей.

– Командный пункт бригады, – сказал я. – Товарищ Василевский и вы, товарищ майор, проходите, пожалуйста, не задерживайтесь. Погода на улице далеко не курортная.

Внутри кунга тепло и светло.

Светятся экраны компьютеров. Тут весь мой штаб. Подполковник Ильин из группы товарища Антоновой исполняет обязанности начальника штаба. Майор Гальперин из начальника штаба самоходного артдивизиона стал начальником артиллерии бригады. Командир роты спецназа майор Гордеев исполняет обязанности начальника разведки. Тут же бывший журналист, капитан Тамбовцев – отозванный из запаса бывший пэгэушник, который в моем хозяйстве занимается «связями с общественностью». А в это понятие можно включить весь советский народ – от товарища Сталина до самого последнего колхозника.

При виде входящего генерал-лейтенанта Василевского офицеры вскочили.

– Товарищи офицеры! – подал команду мой начштаба. На лице Василевского мелькнула усмешка, словно он вспомнил что-то очень забавное и давно забытое. Майор госбезопасности Санаев еле заметно поморщился.

– Здравия желаем, товарищ генерал-лейтенант, – приветствовал гостей подполковник Ильин, – разрешите доложить обстановку?

– Это мой начальник штаба, подполковник Ильин, – пояснил я.

Василевский кивнул и начал расстегивать шинель – в кунге было довольно жарко.

Какой мерзляк выкрутил регулятор отопления на максимум? Найдя взглядом вешалку с теплыми куртками, Василевский пристроил там свою шинель и папаху и, приглаживая волосы, подошел к столу.

– Докладывайте, товарищ Ильин, – сказал он. Потом обвел взглядом всю честную компанию. – Кстати, товарищи, почему вы все без знаков различия?

Ильин вздохнул.

– Товарищ генерал-лейтенант, в нашем прошлом указом Президиума Верховного Совета СССР с нового 1943 года в Красной Армии в качестве знаков различия снова были введены погоны.

В настоящий момент использование погон считаем политически неоправданным шагом, который может вызвать к нам недоверие. А действующими на данный момент петлицами с треугольниками, кубарями и шпалами пока обзавестись не успели, на этой войне мы воюем меньше суток.

– Понятно! Давайте рассказывайте все по порядку, что вы, кто вы и чего тут навоевали. – Расстегнув воротничок кителя, он сказал, словно в оправдание: – Жарко тут у вас.

– Давайте начнем с последнего пункта, товарищ генерал-лейтенант, – я кивнул Ильину.