Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Строили свои корабли немцы крепко, на совесть, чего-чего, а этого у них было не отнять. Но даже избежавшие полного уничтожения немецкие эсминцы, еще совсем недавно бывшие грозными боевыми единицами, превратились в полуинвалидов, отчаянно сражающихся за свое спасение.

Погиб Z-28 со всей командой, капитаном цур зее Пеницем и штабом флотилии при взрыве артпогребов. И теперь шесть оставшихся на плаву эсминцев были предоставлены самим себе.

Где-то в стороне чадным пламенем полыхал потерявший ход Z-16 «Фридрих Экольд», и отчаявшаяся команда уже сбрасывала за борт плоты и пыталась спустить на воду шлюпки.

Накренившись, боролся с поступающей водой Z-4 «Рихард Битзен». На Z-7 «Германе Шёмане» удар пришелся в баковую надстройку. Уничтожен носовой КДП, рубка, искорежена первая труба, сильный пожар угрожает погребам. При этом корабль пока оставался частично боеспособным.

В Z-14 «Фридрих Инн» ракета попала в баковую часть корпуса, перед носовым орудием. Оторванный нос – не самая страшная потеря. Но корабль теперь мог двигаться только кормой вперед. И упаси боже ему было открыть огонь.

Сотрясения от выстрелов в таком положении были не менее опасны, чем вражеские снаряды."

"В корпус под вторую трубу получил ракету Z-8 «Бруно Хайнеманн». Взрыва торпед не случилось, но повреждения все равно были тяжелыми. Отчаянные усилия команды были направлены лишь на устранение повреждений паропроводов и локализацию распространяющегося в кормовую часть пожара. Инженер-механик доложил командиру, что оборудование левого турбозубчатого агрегата сдвинулось с фундаментов, и что хода более двенадцати узлов он не обещает.

Во всем прочем этот эсминец оставался частично боеспособным, если не считать того, что расчетам трех кормовых артустановок сильно мешали дым и жар от полыхающего на корме пожара.

Принявший на себя командование командир наименее пострадавшего эсминца Z-8 «Бруно Хайнеманн» корветтен-капитан Герман Альбертс понимал, что ни о какой внезапной атаке конвоя теперь уже не может быть и речи – настолько велики были потери флотилии. В придачу ко всему пропала связь, и в эфире творилось что-то невообразимое – он был забит каким-то мяуканьем и кваканьем.

Самым лучшим выходом мог стать приказ снять команды с наиболее поврежденных кораблей из числа тех, кто не сможет самостоятельно дойти до берега, и незаметно отползать в сторону норвежского берега, молясь о том, чтобы англичане не заметили эту толпу подранков. Вопрос о том, кто и чем их так приложил, Герман Альбертс решил оставить на потом. Сейчас самым главным для него было спасение для рейха того, что еще можно было спасти.