Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Хоть мы еще ни разу по-настоящему не сходили на берег, могу сказать, что дети и внуки у нас тут будут – это само собой разумеется. Вот только свернем окончательно шею германскому фашизму и сделаем так, чтобы его место потом не смог занять американский империализм. А иначе вся наша работа будет насмарку.

Все, акустики докладывают, со стороны Кольского залива шум винтов. Судя по сигнатуре, это «Ташкент» в сопровождении двух наших СКР. Началось.

20 марта 1942 года, поздний вечер.

Ленинградская область, деревня Моглино

Генерал-майор осназа Вячеслав Николаевич Бережной

Псковская область.

Точнее, Ленинградская область – Псковская область появится лишь в 1944 году. Леса. Болота. Редкие деревеньки. И прямое, как стрела, «шоссе» на Ригу, в наше время именовавшееся автодорогой А-212. Первого марта, когда внезапным ударом был взят Псков, советские войска основным рубежом обороны сделали протекающую через город реку Великую. При этом передовые части Красной армии продвинулись на запад еще на десять-двенадцать километров, заняв деревню Моглино и одноименную железнодорожную станцию. Ближайший немецкий гарнизон располагался в Изборске, но его пока никто не тревожил, поскольку основные силы Северо-Западного фронта были развернуты на выгодных для обороны рубежах в пятнадцати – двадцати километрах южнее железной дороги Псков – Дно – Старая Русса.

В последнюю неделю положение на фронте радикально изменилось. На левобережном плацдарме, за исключением частей 236-й стрелковой дивизии из состава Северо-Западного фронта и нашей бригады, были сосредоточены и оба гвардейских кавалерийских корпуса. Три недели назад они уже «ассистировали» нам при прорыве немецкого фронта от Старой Руссы по направлению к Пскову.

Оба корпуса за последнее время понесли немалые потери в людях, конском поголовье и технике, но все еще сохраняли боеспособность. И это при том, что кавалерийские части расформированной 47-й армии были «раскулачены» как раз в их пользу. Такое решение было принято для того, чтобы еще не бывавшие на фронте новички, влившись в ряды закаленных в боях ветеранов, могли как можно быстрее перенять их боевой опыт. Полнокровный кавалерийский корпус – это страшная сила. Если бы в январе, при нашем прорыве из Крыма, вместе с нами шли бы кавалеристы Белова и Плиева, то для немцев «веселья» в степях Северной Таврии было бы куда больше.

С Павлом Беловым и Иссой Плиевым я с моим начштаба полковником Ильиным встретились как старые знакомые. И я был очень рад этой встрече. Из глубоких рейдов в тыл противника не всегда возвращаются живыми даже генералы. Достаточно вспомнить хотя бы Льва Михайловича Доватора, светлая ему память.