Леди-мафия

С одной стороны свалка, с двух других – лесопарковая зона, а впереди какой-то пруд. Ровно через полминуты на этот же пустырь выехали «чехи» на «мерсах».

Артему дали короткоствольный «калашников» и велели, если что, стрелять в чеченцев. Только сейчас он осознал, в какое дерьмо вляпался, притом добровольно. Но отступать уже было поздно.

Невысокий коренастый крепыш с залысинами на большой как арбуз голове отделился от толпы измайловских и двинулся к «чехам». К нему уже направлялся высокий с хищным прищуром волчьих глаз чеченец. Зловещая полуулыбка на его губах не предвещала ничего хорошего.

– Мочилово будет, – сказал Петруха. – Нутром чую...

Артем уже казнил себя за собственную глупость. Ну что за мальчишество? Он же взрослый человек, семья у него. А он под пули подставляет себя из-за того, что какие-то бандюги между собой чего-то не поделили. Однако внутренними стенаниями себе уже не поможешь. Только слабым себя сделаешь. А сейчас нужно быть сильным. Иначе прихлопнут тебя, а потом уже, быть может, и спросят, какого крена ты, дурень, здесь оказался... Он осмотрелся по сторонам, прикинул, куда лучше падать, если пальба начнется. Глянул в сторону чеченцев, заставил себя увидеть в них врагов. На глаз рассчитал сектор обстрела, определил цели. Он знал – сейчас вступит в силу закон войны. Не ты убьешь – тебя убьют. А жить ему хотелось...

И русские и чеченцы напряженно следили за ходом переговоров. Сейчас решалась судьба их, рядовых «быков»: жить им или умирать. Чаша весов медленно, но уверенно склонялась ко второму.

Измайловский бригадир что-то говорил «чеху», тот же слушал его с кривой улыбкой и отрицательно качал головой. В конце концов плюнул себе под ноги и повернулся к русскому спиной. Демонстрация презрения...

Бригадир тоже повернулся к чеченцу спиной и медленно направился к своим. Рука его скользнула под кожаную куртку, захватила пистолет и вместе с телом стала разворачиваться в обратную сторону. Начал разворачиваться и «чех».

Два выстрела слились в один. Русский и чеченец с пробитыми головами рухнули наземь.

– Вот бляха, – выругался Кочан, вскидывая на изготовку свой «узи».

Конечно, Артем, Мишка и Петруха тоже смотрели американские боевики. Не раз видели, как лихо из положения стоя стреляют на своих разборках заокеанские гангстеры. Да только кино – это одно, а жизнь – другое. Безопаснее всего вести стрельбу, лежа на пузе."

"Не сговариваясь, сразу все вместе они неуловимо быстро опустились на колено, оперлись на локоть, прижались боком к земле, сделали перекат и привели к бою свое оружие. И тут же над их головами засвистели пули.

Чеченцы стреляли метко. И огневая мощь у них была внушительной. Две пули сразу же угодили в Кочана. Одна пробила грудь, другая – горло.