Лекарь моего сердца (СИ)

— Саммер, а я могу помочь? — хотел меня остановить Его Светлость и протянул ко мне руку.

Но не коснулся, она напряженно повисла в воздухе.

Провожая чужую ладонь взглядом, задумалась. Зачем это все? Сложно представить герцога в роли лаборанта, как он в белом халате и перчатках переливает одну жидкость из мензурки в другую. Но помощь мне, действительно, требовалась.

Мое лицо исказила гримаса, а он не осознавал, на что обрекал себя своим же предложением.

— Что такое, Саммер? — переспросил господин Бриленд, поймав мое недвусмысленное выражение.

— Вам не понравится, — некрасиво усмехнулась я.

— Но я все же хочу получить объяснения.

Пару раз вдохнув, после выдохнув, справляясь со своим замешательством, я все-таки набралась храбрости.

— Мне нужен тот, на котором это лекарство можно опробовать. Я знаю, что это поможет, но на вкус, вид, запах оно выглядит отвратительно. Пока я буду размышлять над тем, как это улучшить, кто-то должен его принять. И этот кто-то также должен быть из заболевших.

Мышка мне нужна лабораторная, но вслух этого не сказать. И Его Светлость последний, кого я бы хотела об этом попросить. Но на безрыбье...

— Я ведь не болен, — пожал плечами Александр.

Как же сложно..."

"— Больны, — терпеливо пояснила я. — И когда у вас была лихорадка, вы болели таким же заболеванием, от которого страдает ваш город. Теперь у вас осложнения.

— А они могут быть у других? — быстро сообразил мой собеседник. — У Тони тоже могут быть?

— Могут, — я кивнула, — но необязательно. Лекарство должно помочь и вам, и им. А осложнения бывают самые разные...

Он не дал мне договорить, перебил.

— Тогда... — потянул мужчина, — я согласен. Это как-то связано с тем испорченным хлебом и фруктами, да?

Поражаюсь прозорливости Его Светлости.

Я подтвердила его опасения коротким кивком. Заметила, как поморщился мужчина, но не отступил. Он служил, воевал. Что ему испорченные продукты?

Но я тоже не сидела без дела. Когда мои споры выросли и поменяли цвет, я аккуратно срезала их и просушила над камином, превращая плесень в порошок. И перемолола еще разок. Это, конечно, не настоящие антибиотики, но выбора нет.

Войдя в свою лабораторию, зажигая свет, попросила служанку принести чай. Насыпала одну ложку и бросила в подогретую жидкость, а потом предложила этот чай господину Бриленду.

Я не смотрела, как он пьет. Мне было стыдно. Да меня за такое в темницу надо бросить. Но и другого подопытного мне не найти.

— На вкус ужасно, — оповестил меня Александр. — В кухню вас впускать нельзя.

Это он так отшутился?

— Знаю, — я слабо улыбнулась, ощущая, как участился пульс, — я не самая хорошая хозяйка и кулинар. До леди Уоррен мне далеко, но это лекарство. Оно не должно быть вкусным.