Лекарь моего сердца (СИ)

Твои подруги не беременеют, потому что боятся твоего гнева.

— Чего? Тебя послушать, так я совсем монстр. И кто тебе об этом рассказал? Маргарита? Рози? Лилия?

— Это неважно.

— Конечно, важно. Какая стерва меня предала и отправилась жаловаться? И кому? Тебе, — лицо исказила гримаса отвращения.

— Жаловаться? — я аж дар речи потеряла. — Тебя предали? А ты чем занимаешься? Запугала своих близких так, что они боятся тебя расстроить. А у них уже семьи. Вся молодежь в городе живет с оглядкой на тебя, могла бы их поддержать.

— Но это бред, полнейшая глупость, — отвечала Дейзи, но потеряв прежнюю уверенность."

"Она задумалась, а я поспешила воспользоваться ее смятением.

— В конце концов, если это бред и полнейшая глупость, чего ты теряешь? Просто скажи, что будешь рада понянчится с их детьми. Твои подруги осознают, что ничего тебе не должны, их отпустит напряжение. И твое одобрение им важно.

В голос я вложила все сочувствие и убедительность, на которые была способна. Очень надеялась, что проняла несговорчивую леди Уоррен.

— Ладно, — она скривилась, — будь по-твоему. Но это не значит, что я считаю, что ты права. Я делаю это для нашего клуба.

— О большем я и не просила.

Предположив, что моя миссия закончена, я развернулась, чтобы тихо уйти, и едва не столкнулась со служанкой, несшей поднос с графином и бокалами. Графин до краев был наполнен розовой, мутной жидкостью.

— А это что? — остановилась я, приглядываясь к содержимому.

От напитка исходил приятный аромат, но очень сильный и навязчивый, чуточку хвойный, древесный, что ли.

— Это холодный чай, леди, — испуганно отозвалась служанка, пытаясь обойти меня. — Подаем гостям.

— Чего ты к ней прицепилась, Мэтисон? — не выдержала Дейзи.

Я словно превратилась в ищейку. Забрала графин и принюхивалась, силясь вспомнить, почему запах мне не нравится и настораживает.

— Из чего он сделан?

— Хм, — потерла подбородок дочка Роберта. — У нас сегодня «розовый» день. Подаем холодный чай из лепестков розеллы, лимонов, с добавлением сахара.

— А запах, что придает ему запах?

Розеллой в этом мире называли каркаде. И в этом красном чае ничего преступного не было.

— Рута душистая, — торжественно объявила Дейзи. — Бабушкин рецепт. Правда, пахнет ошеломительно?

— Понятно, — я поджала губы и прикрыла веки, представляя, какая реакция последует, — разговор отменяется, Дейзи. А вы, — повернулась к служанке, — приготовьте что-то другое.

— Чего это ты у меня распоряжаешься? Совсем стыд потеряла?

Прежде чем ответить хозяйке, я все-таки отправилась на кухню, ведомая несчастной прислугой, и проверила, чтобы она наверняка вылила эту гадость.

Дейзи не отставала ни на шаг, продолжая костерить меня на чем свет стоит.