Летучий корабль

Прямо какая-то пасторально-русская картинка Константина Васильева…

— Вы бы рассказали мне еще раз про Настасью эту. Сдается мне, знаю я ее…

— Конечно, давайте уточним. Рост — примерно на голову выше вас… волосы длинные, заплетены в косу рыжевато-русого цвета, глаза небольшие, скорее серые, брови густо насурьмлены, губы пухлые, на подбородке родинка, сложение крепкое, бюст не менее шестого размера, руки небольшие, работой не изуродованы, но ногти обломаны… Вроде всё?

— Похожа… — подумав, кивнула Олёна. — Вот только насчет бюста шестого размера я не поняла…

— Ну… это… объем этих… — смутился я, невольно пытаясь руками показать — чего.

Она сообразила, прыснула со смеху и еще раз подтвердила:

— Тогда точно, Настька, мельникова дочь. У ее отца маленькая мельница, у запруды на речке Смородине. Заезжали на прошлой неделе за ремнями, да с дядей моим в цене не сошлись. Ругались долго, вот я и запомнила…"

"— Тогда позвольте заранее выразить благодарность от лица всего отделения, — обрадовался я, ибо это уже была серьезная ниточка. — Как только мы ее возьмем, обещаю торжественно вернуть вам украденное колечко.

Вот тут нас безапелляционно прервали. Из-за поворота выбежали двое стрельцов и бросились навстречу:

— Сыскной воевода, дело до тебя срочное!

— Так я пойду? — Девушка лучезарно улыбнулась, слегка коснувшись пальцами моего рукава. — У вас вон дел полно. Ну да не забывайте меня, сироту… Будете в наших краях, заглядывайте, я к вам завсегда выбегу.

— Всенепременно буду! Мне очень жаль, что мы вот так, скомканно… Служба, черт бы ее побрал! До свиданья, Олёна.

— До свиданьица, Никита Иванович…

— Ты уж извиняй, батюшка участковый, ежели помешали чем, — смущенно пожали плечами стрельцы. — Бабуля твоя нас послала: дело, вишь, к вечеру, а в порубе у тебя птица важная сидит.

— Ну и что?

— Дык дьяк Филимон со своими уже с полчаса у ворот трется. Руга-а-ется… ажно мух с морды воротит!

— Забодал он меня… — честно признался я, но идти все-таки было надо, тут Яга права. Царь дал не много времени, все ухаживания придется отложить на потом. Шли быстро, широким шагом.

— А вот, батюшка участковый, а позволю спросить-то, это кто ж девка такая красная, что вы сейчас допрашивали?

— Во-первых, не девка! Во-вторых, не допрашивал!

— Ну, виноват, баба молодая…

— Да не баба!

— А тады кто? — призадумался любопытный стрелец.

У меня не было особенного желания вступать в филологические дебаты, просто такие определения, как «девка» и «баба», в отношении моей новой избранницы казались безбожно вульгарными.

— Потерпевшая, гражданка Олёна, племянница владельца кожевенной лавки на углу Колокольной.