Лев

Он нашёл ту самую книгу, по которой учился готовить в семнадцать лет, когда впервые оказался в этой квартире, а там, в разделе детского меню, было написано, что котлеты для детей должны быть приготовлены на пару. Он так и сделал.

Но за ужином это вызвало проблемы. Мики посмотрел на них, высунул язык и поморщился:

- Это не как у бабушки! – кривя лицо сказал он.

- А как было у бабушки? – терпеливо спросил Лев.

- Они были золотистые, а эти белые!

- Просто бабушка их жарила, а это вредно. Я сделал тебе полезные.

- Почему вредно?

- Потому что при жарке в масле образуются канцерогены – это вредные вещества, которые могут вызвать рак.

Ну, что поделать, не мог он общаться с детьми по-другому…

Мики покосился на Славу:

- Мама умерла из-за котлет?..

Слава не оценил ни объяснений Льва, ни выводов Мики. Отодвинув свою тарелку, он грубовато придвинул Мики вместе со стулом ближе к столу – так, что мальчик почти уперся в него грудью – дал ему вилку в руки и строго сказал:

- Ешь.

Мики снова наморщил нос:

- Не хочу, это гадость.

- Ты не пробовал, – холодно ответил Слава.

- Я чувствую! – убедительно произнёс Мики.

Но Слава не убедился. Отодвинув стул обратно, он подхватил Мики подмышки, опустил на пол и оттолкнул.

- Тогда иди отсюда, – он отодвинул его тарелку в сторону. – Сегодня есть не будешь.

Мики захлопал глазами – они стремительно посветлели, наполняясь слезами. Слава, увидев это, ещё раз шикнул на мальчика:

- Иди в свою комнату.

Мики, сделав два шага назад, замусолил в руках края футболки и расплакался в открытую: издал протяжное хныканье, а по щекам побежали дорожки слёз. Слава отвернулся от него, потянулся к стакану с холодным соком и прижал его к виску, недвусмысленно показывая, как ему действует на нервы этот крик. Лев посмотрел сначала на Мики, потом на Славу – жалко было обоих. Поколебавшись, он встал из-за стола и увёл Мики за собой – как будто бы для того, чтобы тот не действовал Славе на нервы, но, на самом деле, чаша сочувствия к Мики неожиданно переполнилась. Конечно, он и ему на нервы действует, но что такого малыш сделал, чтобы выставлять его из-за стола и оставлять голодным? Ничего критичного, Лев сто раз такое видел, когда Пелагея была маленькой: «Это не хочу, это не буду, вот это гадость, от этого тошнит» – вечные приколы детей.

Оставшись наедине с Мики, Лев вспомнил, что не умеет утешать детей. Он никогда этого не делал. Младенцев качают на руках, потягивая на разный манер букву «А», но с четырехлетним такое не сработает. А что тогда делать? Неужели разговаривать опять? Кошмар какой-то.

Мики забрался в свою кровать, накрылся с головой одеялом и начал оттуда подвывать. Лев, чуть приблизившись, строго сказал:

- Не плачь.

Он не хотел говорить строго, но так получилось – из-за неловкости.