Личный целитель Его Светлости

Только к клеткам близко не подходи. Это опасно.

К клеткам?

Я тут же стала рассматривать чердак, приспособленный под лабораторию, внимательнее. Впрочем, и при внимательном осмотре клеток не нашла, зато увидела ширмы, тянущиеся ровным строем сразу за стеллажами с работающими магическими артефактами. Назначение некоторых я прекрасно знала, о других – догадывалась, а третьи, вообще, видела впервые.

Я бы задержалась и рассмотрела подробнее, но слово «клетки» манило, не отпускало. Пришлось, топать за ширмы, чтобы их увидеть и обомлеть.

Так вот куда пропали… темные.

- Как они сюда попали? – крикнула я.

Темных держали в постоянном стазисе. Видимо, пробуждая для того, чтобы накормить. Вообще, здесь были не только сами темные, но и некоторые создания – порождения темной стороны. Тот гриб, который мне удалось извлечь из трусливого солдата, дополнил приличную коллекцию. Но откуда это все, если Алекс не бывает на поле боя?

Навилас появился рядом. Он вымыл руки и теперь вытирал их полотенцем.

- На самом деле идея о том, что наша магия, хоть и отличается от магии темных, но является чем-то сходным, только видоизмененным, пришла ко мне давно.

Но чтобы понять связь, нужно было иметь в арсенале оба вида магии. Вот я и договорился с Войтером. Он поставляет мне пленных, я еду на границу и лечу его солдат. Хотя… Там все совпало, ссора с дедом, моя работа, война. А знаешь, Лекси?

- Пока не знаю.

Алекс моих слов не заметил, он продолжал рассказывать вдохновенно и увлеченно.

- Я даже рад, что так все сложилось. Ведь у меня теперь есть ты и Гатто, а значит, мы обязательно закончим начатую мной работу. Идем, я тебе все покажу!

Мы подошли к столу, где несколькими минутами ранее рыб с Навиласом что-то рассматривали.

Этим «что-то» оказались перчатки. Тонкие, изящные, на вид совершенно обычные, если не приглядываться. Их покрывало довольно сложное плетение, где использовались оба вида магии. Темной меньше, что в общем было оправдано. И да, я догадалась, что передо мной.

Неужели мы поможем герцогу?

Я переводила восхищенный взгляд с Алекса на перчатки и обратно, при этом совершенно ничего не могла произнести. Все слова казались банальными и глупыми.

Окмалион, пребывающий в добродушно-философском настроении, решил, что пора обратить наше внимание на его гениальную персону, спросил:

- Что скажешь, малек? Хорошо ли потрудился твой родственник под моим умелым и, не побоюсь этого слова, талантливым руководством?

Алекс хмыкнул и отвернулся, чтобы скрыть от рыба улыбку.

- Прекрасный преобразователь, - похвалила я. – Но как тебе пришло в голову? Признаюсь, у меня вертелись похожие мысли, но они никак не могли оформиться во что-то толковое. Впрочем, у меня и лаборатории похожей никогда не было.