Личный целитель Его Светлости

- Так что же мне делать, тетушка? – обеспокоенно спросила я.

- Как что? – удивилась Дана. – То же, что и всегда – работать и спасать жизни страждущих. Именно этого ждет от тебя Святой Вершитель. Ступай. Займешь свою комнату. Я приказала ее убрать и принести тебе форму. Как переоденешься, помоги Фани. Слишком большой наплыв хворых, и раненых хватает. Снова бои на южной границе.

И она покачала головой.

- А как быть с рыбой? – кивнула на аквариум.

- Это теперь твоя забота, как наследницы крови.

О, как же мне о многом хотелось спросить, но Дана терпеть не могла пустых разговоров, поэтому я отважилась еще лишь на один вопрос:

- А ты расскажешь мне о встрече с герцогом?

- Когда придет время, дитя, - уклончиво ответила тетка.

"И мне ничего другого не оставалось, как покинуть комнату матери-настоятельницы.

Не знаю, какое должно было прийти время для разговора о Его светлости, но, видимо, за следующие три дня оно не наступило, поскольку с тетушкой мы не пересеклись ни разу. Мне даже показалось, что она скрывается от меня, хотя и я встречи с ней не искала.

В библиотеку я так и не попала, но рыба спокойно сидел в аквариуме, ел хлебные крошки, которые я приносила с ужина, и ни разу не заговорил.

А на четвертый день до монастыря добралась моя кормилица. Мари выглядела усталой и подавленной.

После бани и сытного обеда я отважилась с ней поговорить.

- Госпожа моя, Санюшка, - почти всхлипнула она. – Уходить вам нужно. Скрываться. В городе на каждом углу ваш портрет висит.

- Все хорошо, Мари… Все хорошо… - повторяла я, чтобы успокоить бедную женщину, но сама своим же словам не верила.

После разговора бедная женщина уснула, а я вернулась к работе, но с каждой минутой тревога нарастала, а сердце стучало все быстрее и отчаяннее. Не покидало предчувствие беды, и она не заставила себя долго ждать.

Когда светило уже клонилось к горизонту, в ворота постучали. Привратница не смогла отказать людям, показавшим королевскую грамоту и письмо к матери-настоятельнице.

- Что вам угодно, милорды, в обители отца нашего? – осведомилась тетушка Дана.

Бравый офицер, который, очевидно, командовал небольшим отрядом, при виде симпатичной дамы, хоть и монахини, крякнул от неожиданности, затем спешился и поклонился.

Умела аббатиса смотреть так, что каждый проникался ее величием и значимостью.

- Прошу меня простить, леди, за столь неожиданный визит… - начал говорить офицер.

- Госпожа, - поправила его тетушка.