Любовь - не обязательное условие, или Попаданка решит сама!

Внезапно на мои плечи опустился чей-то камзол. Я посмотрела через другое плечо и увидела… Леонардо! У меня от удивления даже зубы на мгновение перестали стучать.

— Вам сейчас это нужно, — произнес он, изобразив легкую смущенную улыбку.

Я перевела недоуменный взгляд на канцлера, к которому так и продолжала прижиматься, а потом на принца. Почему-то показалось, что хоть кто-то из них должен мне объяснить, что происходит.

Арман же, успокаивая, погладил меня по спине и одарил всех в зале острым взглядом."

"— Никому не расходиться. Сейчас сюда подойдут дознаватели и всех опросят. — После чего обратился к принцу и его ближайшим друзьям: — Ваше высочество, милорды, а вас я приглашаю в свой кабинет. Пока не найдут виновных и не уляжется шумиха, никого из дворца все равно не выпустят. — Потом посмотрел на меня, и его взгляд смягчился. — Мадемуазель Анна, вам нужна помощь лекаря. Пойдемте, я отведу вас в покои, где вы сможете его дождаться и прийти в себя.

— Мне тоже нужна помощь лекаря! — воскликнула рядом одна из внезапно очнувшихся от обморока девиц.

— Конечно, — холодно улыбнулся ей канцлер. — Подождите немного. Уверен, сюда уже спешат все свободные лекари дворца.

Девушка посмотрела на меня с возмущением, мол, почему ей отдельные апартаменты и личный лекарь, а мне здесь ждать? Но, видимо, было что-то такое во взгляде канцлера, что заставило ее замолчать. Меня, если честно, тоже интересовал этот вопрос, но задавать его я благоразумно не стала. Хочет он выделить мне отдельные апартаменты — да ради бога! Я только за!

— Возможно, я провожу мадемуазель Анну, а вы уделите внимание принцу? — внезапно влез с предложением Леонардо, отчего мои челюсти стукнули особенно громко и плотоядно.

— Не стоит, — покосился на меня Арман и тихо добавил: — Вы уже однажды ее проводили. — Посмотрел на принца: — Ваше высочество, вы ведь не будете против, если по дороге мы позаботимся о мадемуазель Анне?

— Что вы, я только за, — улыбнулся тот мне с сочувствием.

И тем не менее смотрел Виттор на графа уже без неприязни. А и в самом деле, сложно ее испытывать к тому, с кем только что бок о бок сражался с одержимыми. Меня же такое поведение Леонардо сбивало с толку. Но куда-либо с ним идти меня бы никто не заставил.

Граф настаивать не стал. Лишь крепче сжал челюсти, опустил глаза и отступил. Но мы так и продолжали стоять на месте, только мужчины отчего-то смотрели на меня как-то странно, и я не могла понять, в чем дело.

— Мадемуазель Анна, позвольте вашу руку, — протянул мне ладонь Виттор.

И до меня только в этот момент дошло, что я так и продолжала крепко держаться за лацканы камзола канцлера, и с такой гирькой на груди он не мог ступить и шага.

— Да, конечно! — спохватилась я. Медленно разжала почти сведенные судорогой пальцы и отступила.