Любовь - не обязательное условие, или Попаданка решит сама!

Вы готовы смотреть, как ваши близкие теряют человеческий облик, потому что в них вселяются духи изнанки? — Я сглотнула, впечатленная нарисованной картиной, а канцлер, вздохнув, продолжил: — Но я вас понимаю и не могу требовать, чтобы вы продолжили во всем этом участвовать. Если откажетесь, я пойму и не стану вас винить.

На мгновение он прикрыл глаза и отступил, убирая руку от моего лица. А я невольно потянулась следом и вздрогнула, осознав это. А потому сама отошла подальше и спросила довольно резко:

— Я хочу знать, как у темного жреца получилось вселить в тела людей духов. Там ведь не проводилось никаких ритуалов. Они просто одновременно дернулись и уставились в нашу сторону. Не верю, что так просто вселить духа в чужое тело!

Канцлер сел на стул и устало потер переносицу.

— Все дело в артефактах. Древних артефактах. Не знаю, как они попали в руки жреца, ведь они уничтожаются не одно столетие, но теми, у кого они окажутся, в такой момент завладевает дух изнанки.

Я налила воды из графина и осушила стакан.

— В какой «такой» момент?

— Условием срабатывания становится шок от сильного ранения или просто сильная боль, когда человек на какое-то время утрачивает над собой контроль. Такие артефакты жрецы подсовывали во время войны в войско неприятеля. Сами понимаете, что начинало твориться.

Я кивнула, представив хаос, который возникал в рядах сражающихся, когда со спины на воинов ни с того ни с сего начинали нападать их же раненые товарищи.

— Но как-то же люди с этими артефактами оказались у входа во время взрыва. Это явно случилось не просто так. И почему сам бомбист не подошел к принцу ближе? Возможно, его получилось бы тогда зацепить взрывом и убить, не прибегая к помощи одержимых.

Канцлер ан Конте посмотрел на меня очень серьезно и как-то оценивающе.

— А вы задаете правильные вопросы, мадемуазель ан Шэрран. Но я знаю ответы далеко не на все из них. Собрать всех держателей амулетов у входа в определенное время было легко. Оказалось, что каждому из них передали записки якобы от нашего принца, что он просит сразу же после вальса ожидать его у главного выхода из зала. А почему бомбист, раз уж смог пройти во дворец и попасть на бал, не подорвался рядом с принцем — вопрос.

— Все становится более-менее логичным только при условии, что кто-то не хотел убивать принца. Или хотел, чтобы все произошло так, чтобы в этом винили темного жреца.

— Или темный жрец хотел привлечь к своей персоне как можно больше внимания, — добавил канцлер.

— Или так, — пожала я плечами. — Но зачем принца чужого королевства вообще нужно убивать? Разжечь войну?

Канцлер поморщился.

— Если бы все было так прозрачно. Но даже если принц умрет, его королевство не сможет объявить нам войну, если не хочет, чтобы мы его уничтожили, конечно.