Любовь не для заучек (СИ)

Да какой дурак поверит? Точно решит, что я специально к нему под колеса бросилась. И специально вместо мамы сюда напросилась.

— Ангелина, будь добра, налей мне сок, — просит Анна Александровна.

Приходится покинуть гостеприимное убежище и вылезти из-за фикуса. Беру кувшин с соком, наливаю в стакан. Чувствую на себе пристальный взгляд, и мои уши не просто загораются Они пылают. Особенно когда в голове мелькают утренние кадры.

Я сегодня мылась в его душе... Господи...

Он меня видел голой. Мельком, но видел же.

Краска приливает к щекам, встречаюсь глазами с Демьяном, и делается еще хуже. Он заметил, что я покраснела! Заметил, его карие глаза азартно вспыхивают.

Может, мне притвориться больной и уехать? Соврать, что у меня температура. Мама говорила, Геннадий Сергеевич панически боится всяких вирусов.

С другой стороны, зачем вообще что-то придумывать? Можно честно сказать, что я оказалась не готова к такой работе. Вот не мое это все — униформа, передник. Подай-принеси. Я современная девушка и не признаю социальное неравенство.

Ну что они мне сделают? Если вот прямо сейчас снять этот идиотский передник, повесить на стул, извиниться и уйти?

И что с того, что поздно? Главное, до станции добраться, а там электрички ходят до одиннадцати вечера. Я помню расписание.

Демьян поднимается из-за стола.

— Спасибо, мама. Скажи Ангелине, чтобы принесла чай в комнату. И не мешайте мне, я буду работать над проектом, его завтра надо сдать.

Я почти задохнувшись смотрю ему вслед.

«Скажи Ангелине». А меня здесь нет? Я пустое место?

Судя по виду Вишневских, не одна я в шоке. Они переглядываются, Геннадий Сергеевич демонстративно хмыкает и качает головой.

— Не обращай внимания, Ангелина, — натянуто улыбается Анна Александровна, — Демьян в последнее время на взводе.

— Он оборзевший в последнее время, — сухо осаживает ее Вишневский, — при твоем полном попустительстве, Аня!

— Давай потом поговорим, дорогой, — мягко пресекает его жена и многозначительно добавляет: — Не здесь...

Вишневский снова хмыкает, но замолкает, а Анна обращается ко мне с приветливой улыбкой:

— Ангелина, попроси на кухне, чтобы приготовили чай для Демьяна. Отнесешь ему наверх, ты же помнишь, где его комната?

Еще бы мне не помнить. Запомнила на всю жизнь. Молча киваю и плетусь на кухню. Когда чай готов, мне вручают поднос, и я поднимаюсь по лестнице.

Иду медленно, чтобы не уронить поднос. Он довольно тяжелый — чайник с чаем, лимон, мед, джем, булочки. И печенье в форме звездочек.

Подхожу к двери, стучу ногой. Логично, раз у меня заняты руки.

Тишина. Стучу еще раз, погромче. Тихо."

"Ставлю поднос на пол, открываю дверь и вхожу внутрь. Демьяна нигде нет. Вношу поднос, и слышу раздраженный голос, доносящийся из ванной.