Медицина Древнего часть вторая

— Да, — кивнул я, усаживаясь между ним и Тихоном. — Завтра в шесть утра первая тренировка.

— С ума сойти, — покачал головой Волков. — А нас распределили в «Щит». Будем отражать атаки и ставить барьеры. Не так круто, как бить монстров, но тоже почётно.

— Ты говорил, — кивнул я, понимая, что его это сильно задело, раз он никак не может оставить эту тему.

Маша, сидевшая напротив, смотрела на меня влюблёнными глазами:

— Главное, чтобы вас не отправили на передовую, — сказала она, теребя салфетку. — Это же самоубийство.

— Не передовая, а места прорыва, — поправил её Тихон.

Лидия, сидевшая рядом с Машей, выглядела задумчивой:

— Странно, что нас не эвакуируют. Логичнее было бы вывезти студентов, а защиту доверить профессионалам.

— Ты не слышала? — Тихон поправил очки. — Профессионалов не хватает. Потери на границе огромные — обычное оружие против этих тварей почти бесполезно, а опытных боевых магов в армии не так много.

Я отломил кусок хлеба и задумчиво жевал, слушая их разговор. Если Тихон прав, ситуация действительно серьёзная. Армия не справляется, потому привлекают студентов.

— А что известно о монстрах? — спросил я, отпивая компот. — Кроме того, что это существа из мифов?

— Немного, — ответил Тихон. — Кто-то сказал, что это существа из параллельных миров. Другие верят, что это магические эксперименты иностранных государств.

— Но большинство сходится на том, что кто-то открывает порталы специально, — добавил Волков. — И, судя по всему, этот «кто-то» очень силён.

— Что тебе рассказали на собрании? — тихо спросила Лидия. — Что-нибудь секретное?

Я пожал плечами:

— Подписал бумаги о неразглашении, — откровенничать с ней не хотелось.

— Просто безумие, — пробормотала Маша. — Отправить студентов против чудовищ из легенд.

— А что остаётся? — спросил Волков. — Мы маги, мы можем сражаться. И если не мы, то кто?

Лидия скептически приподняла бровь:

— Благородные речи. Но что-то не видно в наших рядах Осокина, Борщевского и прочих отпрысков знатных семей. Им, видите ли, полагается особая защита.

— Это несправедливо, — кивнул Тихон.

Я молча слушал их, понимая, что все они по-своему правы. За свою долгую жизнь я видел множество войн и знал, что справедливость — редкий гость на полях сражений.

— Кстати, о справедливости, — Волков наклонился над столом, понизив голос. — Вы слышали о восстании на пограничных нефтяных скважинах? Рабочие отказались выходить на смену после того, как их семьи не эвакуировали, а семьи начальства вывезли на юг.

— Шутишь? — Тихон широко распахнул глаза.