Медицина Древнего часть вторая

Он, даже, представил, словно воочию увидел, широкую гостиную родового особняка. Мальчишки сидят на полу и собирают конструктор.

Тогда он выпорол их и отправил спать. Было непоздно, просто их смех раздражал.

Сейчас же, Дмитрий Юрьевич желал одного, чтобы мальчишки играли дальше. Хоть до самой ночи. Играли и воплощали в жизнь его планы.

Желал, но в голове клинком застряла одна ясная мысль. Это было лет пятнадцать назад. Это воспоминание. А сейчас никто не отвечает на звонок."

"Дмитрий Юрьевич подтянул колени к груди и, в такой позе, продолжил лежать на кровати.

От него расходился в стороны сильный сип отдышки.

Звонок телефона Дмитрий Юрьевич услышал не сразу. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать и услышать мелодию.

Звонил заместитель главы гвардии.

— Алло, Роман? — собственный голос показался Дмитрию Юрьевичу слабым. Да он таким и был. — Что случилось?

— Извини, что с этого телефона звоню, — раздался в трубке грубый мужской голос, — но остальные телефоны сгорели вместе с хозяевами. Господин просил передать тебе это, потому что ты следующий. Чтобы узнал до смерти, что твой род уничтожен…

Дмитрий Юрьевич узнал голос говорившего.

Глава гвардии Огонь-Догоновского. Его слова подтвердили мысли Дмитрия, и до конца он их не слушал.

Страх снова, а, может быть, на этот раз, безнадёга и смертельная тоска, схватили и сжали сердце Дмитрию Юрьевича. Оно застучало загнанной птицей в этих тисках. Всё тело облилось крупным потом, словно искупалось в ванной. Задёргались в судороге веки и левая нога.

За дверью в номер послышался шум. Что-то булькнуло и упало. Затем дверь открылась, и в комнату ворвались люди в полной боевой выкладке.

На груди и на рукавах брони у них красовались нашивки рода Огонь-Догоновского.

Бойцы встали вдоль стен. Навели автоматы на Дмитрия Юрьевича, кто-то приготовился творить магию. Затем в дверь вошёл сам граф Огонь-Догоновский.

Василий Сергеевич посмотрел на лежащего на кровати Дмитрия Юрьевича. Активировал артефакт защиты и подошёл к бывшему союзнику.

— Вот и всё, Дима, — произнёс Василий Сергеевич, — игра окончена.

Дмитрий Юрьевич ничего не отвечал, только слабо моргал.

— Не пойму, на что ты рассчитывал, когда решил предать меня? — оскалился Огонь-Догоновский, — на компромат? На записи наших разговоров? Те записи, что лежали в сейфе твоего кабинета? Или те, — Василий Сергеевич стал растягивать слова, чтобы последний миг жизни бывшего приятеля стал невыносимым, — которые ты спрятал в банковских ячейках? Так я все нашёл и уничтожил, как и весь твой род, Дима.

Василий Сергеевич посмотрел на Уварова-Орлова, увидел его перекошенное лицо и засветился счастливой улыбкой.

— И не думай, твой младший тоже не выживет, я всех достану, Дима.